Древняя Русь стоит на краю гибели перед наступлением Батыевой орды. Но неожиданно у завоевателей появляется могущественный враг, переломивший ход событий. Кто стоит за этой таинственной силой и способен ли он спасти русские земли?
А то вы думаете, откуда на Руси такая известность у живой воды, которая заставляет затягиваться самые тяжелые раны и почти что поднимать из могилы мертвых? Раненые, большинство из которых местная знахарская медицина списала бы сразу и бесповоротно, буквально на глазах шли на поправку, радуя этим как докторов, так и родных с близкими. Раненых как уже говорилось, было очень много, а их родных и близких еще больше. В силу этого в тридевятом царстве, тридесятом государстве – заброшенном городе из мира Содома – перебывала целая куча народа из Рязани мира 1237 года (мира, уже названного миром Батыевой погибели), а потому там происходили и другие события, имевшие лишь косвенное отношение к обороне Руси от монгольского нашествия.
Неизбежным было то, что часть рязанских воев, тесно контактировавших и взаимодействующих с воительницами Серегина, начало накрывать волной Призыва. Лучшие из лучших, выжившие в сражении на реке Воронеж, и сумевшие, огрызаясь на наседающих монголов, оторваться от погони. Храбрецы, не побоявшиеся присоединиться к летучим отрядам загадочных белых всадников. Герои до конца – спасения или смерти – стоявшие на стенах Рязани, на которые лез двадцатикратно превосходящий враг. Теперь многие из них, попав в тридесятое царство, приходили на площадь с фонтаном, и, вставая перед Башней Силы, требовали, чтобы их приняли в Единство. Было их всего тысячи полторы, и самое главное – сегодня ко мне с этим же самым пришел сам Евпатий Коловрат, что заставило меня натуральным образом схватиться за голову."
"Но если вспомнить о том, что мобилизационный ресурс Рязанского княжества не превышал пяти тысяч профессиональных воинов, и о том, что большинство этих элитных бойцов уже полегло в сражениях до нашего прихода в этот мир, то это было даже очень много. Для Рязанского княжества, и вообще Руси, изъятие такого количества мотивированных богатырей сильно ухудшало все местные расклады, а для нашего воинства их приход почти ничего не менял. Вот если бы Клятву этих людей можно было бы делегировать кому-то, кто взялся бы на местном уровне выполнить поставленную Отцом задачу по созданию на триста лет раньше единого русского государства… Но такой вариант пока исключен. Неофиты давали свою клятву лично мне, я отвечал на эту клятву своей, и разорвать эту взаимную связь могла только смерть.
Когда я обратился с этим вопросом к Диме Колдуну, тот пожал плечами.
– Сергей Сергеевич, – сказал мальчик, – такие вопросы не по моей части.
