В темноте леса бежит одинокая женщина, ее дыхание прерывается от ужаса и усталости. Загадочное исчезновение приближает края разума, заставляя осознать, что бессмертие — это необъятная честь, но и грозная ответственность.
Все-таки по врачеванию я отличницей не была и голой силой разодранные руки исцелять не взялась бы: можно ведь сделать что-то не так.
А может, все само срастется? У драконов такая регенерация: немного времени – вот и все, что нужно.
Осторожно подойдя и заглянув в дыру в мосту, я поняла: мы находимся на большой высоте, а внизу, в зарослях, уже бегают нарлоки, мгновенно учуявшие запах крови.
Э-э-э, нет. Сама рана, может, и затянется, только времени маловато. Негоже лишний раз дразнить самых опасных животных этого мира.
Подбежав к Велору, я еще раз провела диагностику и, разрезав руку ножом, который всегда держала в наплечной сумке, принялась кровью вычерчивать магические символы. Начался ритуал исцеления, который должен был прилично попить из меня сил.
Смешав свою кровь с драконьей, начала шептать заклинание, наблюдая, как рана наследника на глазах затягивается, и чувствуя, что силы покидают меня.
Вот сошлись края последней ранки, и регенерация завершилась, а я от усталости еле стояла.
Стало накрапывать…
Пора куда-то перебираться. Взяв дракона за руки, я волоком, качаясь от слабости, потащила ящера под ближайший навес. И вовремя. Едва мы устроились, с неба хлынул ливень.
Стуча тяжелыми каплями по камням и земле, на долину обрушились тонны воды.
Боже, как же Дима и Слава? Где они сейчас?
Если судить по эмоциональному фону, у них все хорошо. Но я до сих пор ощущала боль оборотня. Она совсем слабая и практически исчезла, но тем не менее вызывала тревогу.
Одно утешало: с Димой все в порядке. Думаю, он позаботится о Славе. Раз они живы, значит, нашли, где укрыться, и скоро мы выберемся из этого места.
Посмотрев на лежащего без сознания дракона, я повернула его к стенке, чтобы не смущал меня, и, не удержавшись, осторожно прикоснулась к кисточке."
"Уже давно я любовалась ею на автомате и привыкла к этому. Велор тоже свыкся с моими взглядами и даже прекратил на меня порыкивать.
Мех приятный, пушистый и нежный, мягкий, словно пух. Чешуйки гладкие, теплые…
Просто прелесть!
Улыбаясь и пользуясь моментом, я поглаживала кисточку – когда еще представится такая возможность? А ящеру ничего не скажу.
«Не скажу! Меньше знаешь – крепче спишь!» – подумала я еще раз и продолжила свое занятие.
Спала я, прижавшись к Велору – так, как сейчас, мы с ним никогда не были близки.
