— Это так опасно!
— Я понимаю, что совершила глупость, — скажет она, припадая к его ногам, — но что я могла поделать с собой и своими чувствами? Я люблю тебя, и буду любить вечно! Ты же волен наказать меня за дерзость.
— Если это сон — я не желаю просыпаться, — промолвит Александр и бросится в ее объятия с долгожданными словами:
— Боже, как мне не хватало тебя! Я думал о тебе каждую минуту… нет, каждую секунду, каждое мгновение моей несчастной жизни. Она сделалась тусклой и бессмысленной без твоей любви.
— Так вы не забыли меня, ваше высочество? — Ольга разрыдается у него на груди, и Александр станет ее утешать поцелуями.
— Какое счастье, что мы снова вместе, — скажет он.
— Вместе… вместе… — вымолвит она голосом, полным нежности и счастья.
— Больше я никогда не отпущу тебя, Оленька. Никто не разлучит нас, — Александр будет тверд и решителен в стремлении защитить их любовь, и они уже никогда не расстанутся. Никогда…
— Скоро, очень скоро мы встретимся, Сашенька, — прошептала Ольга, нехотя возвращаясь из мира грез и убирая портрет Александра подальше от посторонних глаз.
И вовремя — в дверь ее комнаты кошкой поскреблась запыхавшаяся Полина.
— Сделала, барыня! Сделала, как велено. Он конвертик-то взял… Сам. Батюшки святы! Я и не думала, что так бывает!
— Тебе думать и не положено, — прервала ее Ольга. — За работу — отблагодарю, а теперь — расскажи-ка мне, милочка, кто такая эта Анна. И поподробнее…
* * *Утром, спустившись в столовую, Ольга застала уже сидевших за столом Корфа и Анну. И вид этой райской идиллии ее разозлил. Корф пребывал в прекрасном расположении духа и читал газету, точно какой-нибудь бюргер, между глотком кофе и ложечкой овсянки. Анна сидела по левую руку от него — соглашалась и кивала, словно добропорядочная жена и мать семейства. И такое между ними царило единодушие!
— А вот еще история, — Корф перевернул страницу «Утреннего вестника». — «Старуха Загряжская услышала, что в чей-то дом ночью воры залезли. Она и велела дворнику купить балалайку, чтоб тот всю ночь играл и пел».
— Песней воров отпугивать? — не смогла сдержать улыбку Анна. — Чудная барыня, однако!
— Это еще не все, — кивнул Владимир. — Читаю дальше: «Ночь, мороз стоит трескучий, дворник побренчал, побренчал да и спать пошел. А старуха среди ночи просыпается, слышит — тишина, крик подняла страшный. Дворня прибежала, дом осмотрели — никого, а Загряжская им кричит: „Если воров нет, почему дворник не веселится? Надо, чтоб веселился!“»
Анна рассмеялась, и смех был очаровательным — разлился колокольчиком с ясным, до хрустального чистым звуком. Корф смотрел на нее влюбленными глазами и ничего вокруг не замечал.