Автор
Когда уходит любовь — Анна разрываетаться между двумя огнями, проникаясь честностью партнерши. Публика замерла в предвкушении ее великолепного выступления, которое изменит души многих и заставит их сердца биться несynchronously и нежно. Этот третий том описывает путь Насти к самореализации после расставания....
И то кольцо, что ты подарил мне — помнишь, ты хотел, чтобы я родила тебе дочку, и даже выбрал имя для нее — Анастасия? Теперь это кольцо у нее в руках — она жива, и я заберу ее у тебя.
— О чем ты говоришь, Марфа? — не понял князь Петр. — И перестань придумывать ребенка, которого у тебя никогда не было.
— Господь свидетель! — Марфа подняла указующий перст к небу. — А не веришь — спроси у своей жены.
— Маша? — растерялся князь. — При чем здесь Маша?
— А? Что? — очнулась Долгорукая и безумным взглядом обвела комнату.
— Ты, ты украла нашего ребенка! Душегубка и воровка! — закричала Марфа.
— Петр Михайлович, — властно сказала Долгорукая, вставая с кресла, — сделайте милость, избавьте меня от своей девки.
— Марфа, опомнись, что ты творишь! — Петр попытался встать, дабы выставить Марфу за дверь, но она, не глядя на него, бросилась к Долгорукой.
— Она украла моего ребенка и воспитала, как собственного. И этот ребенок — Лиза!
— Марфа, я прошу тебя… — Петр, наконец, встал и заслонил собой жену.
— Да она больна, — выглянула из-за его спины Долгорукая.
— Нет, это ты больна, ты одержимая. Ты готова сделать все, только бы он остался с тобой!
— Марфа, не кричи, — увещевал ее князь Петр. — Лиза — моя дочь…
— И моя! И имя ей — Анастасия! — прервала его Марфа. — Нет в приходской книге записи о рождении и крещении Лизы Долгорукой, а Настя есть. Наша Настя!
— Да мало ли детей рождаются в один день, — невозмутимо пожала плечами Долгорукая.
"— Марфа, Лиза не твоя дочь, — тихо сказал Петр, — и никто не крал у тебя девочку. Твой ребенок умер, но, даже если бы я и знал о нем, это ничего не изменило бы в наших с тобой отношениях. Я принял решение, я вернулся в семью, и прошу оставить нас в покое.
— Господи, прости ее грешную, не ведает, что говорит, — кивнула Долгорукая.
— Петя, опомнись, — Марфа в ужасе уставилась на князя. — Посмотри на нее, с кем ты живешь?! Ведь это она стреляла в тебя.
— Петр Михайлович, — требовательно сказала Долгорукая, — я не желаю более в собственном доме слушать эти бредни сумасшедшей. Сделай же что-нибудь, и немедленно!
— Дмитрий! — закричал князь Петр и стал, что было сил, трясти колокольчик. — Дмитрий, да где ты запропастился, мерзавец?!
— Ты прогоняешь меня? — прошептала Марфа.
— Да, — кивнул князь Петр, — ты должна уйти.
