Автор
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Раздел Chitat.online для книги «Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И с тем барином, на чьей земле стоит табор.
— Забалуев? Откуда у Забалуева деньги для игры в карты? Да, кстати, а что это за перстень, о котором сказал Седой перед смертью?
— Старинный. Очень дорогой и красивый.
— Где же он его взял?
— Я не успела у него спросить. Брат спрятал перстень в карман и велел мне найти тебя.
— Хорошо, — решительным тоном сказал Репнин. — Послушай, Рада… Седой был моим другом. И я даю тебе слово дворянина, что отыщу его убийцу.
— Да кто же будет тратить время на поиски убийцы цыгана? — засомневалась Рада.
— Я! — уверил ее Репнин. — И прямо сейчас отправлюсь к исправнику.
Репнин, конечно, был полон решимости узнать правду и выполнить свое, в благородном порыве данное обещание, но разговор с исправником его раздосадовал.
— Не извольте беспокоиться, ваша светлость! — отмахнулся тот. — У них в таборе, почитай, каждый день поножовщина. Из-за чего сыр-бор поднимать? Убьют, похоронят тайком — и ладно. Одно слово — язычники!
— Вы, кажется, пренебрегаете своими прямыми обязанностями?
— Боже упаси, ваше сиятельство! Только, если его свои повалили, то вряд ли признаются.
— Мне доподлинно известно, что Седой выиграл крупную сумму у Карла Модестовича Шуллера, управляющего имением барона Корфа, а также у господина Забалуева.
— Немца, конечно, допросить можно, — пожал плечами исправник, — а что касательно господина Забалуева… Предводитель дворянства уже привлекался по ложному обвинению, и многие в уезде этим фактом весьма недовольны.
— Ложному? — возмутился Репнин. — Вот подождите, скоро его погонят из предводителей, а поместье пойдет с молотка!
— Так-то оно так! Но пока Андрей Платонович у нас ходит в предводителях, не стоит его понапрасну беспокоить и приличное общество нелепыми подозрениями будоражить.
— На вашем месте я бы поостерегся давать подобные советы! — воскликнул Репнин. — А иначе этот мертвый цыган может лишить вас должности!
Исправник нахмурился, но, в конце концов, пообещал, что сейчас же поедет к цыганам и составит протокол. А Репнин решил не дожидаться его действий по расследованию и немедленно отправился к Корфам.
Репнин чувствовал — что-то в этом деле не так! И главное лицо в этом преступлении не Шуллер. За время, проведенное в усадьбе Корфа, князь успел убедиться, что Карл Модестович, хотя и несомненный мошенник, но на кровавое дело не способен. Управляющий отличался вороватостью и был нечист на руку и мысли, но убить кого бы то ни было?! Нет, у него не хватило бы ни смелости, ни отчаянности на такой поступок. А вот Забалуев… Тертый калач и темная лошадка. Таких, как он, нельзя с легкостью раскусить и еще сложнее — схватить за руку. Сколько всего уже случилось, и что? Изо всех ситуаций и обвинений он ужом ускользнул.
