Автор
Когда уходит любовь — Анна разрываетаться между двумя огнями, проникаясь честностью партнерши. Публика замерла в предвкушении ее великолепного выступления, которое изменит души многих и заставит их сердца биться несynchronously и нежно. Этот третий том описывает путь Насти к самореализации после расставания....
— А вот вас бы я с удовольствием послушал.
— А о чем говорить надобно?
— Да, к примеру, что-нибудь этакое — фатальность, роковой случай. Крупный проигрыш…
— Что это вы, Михаил Александрович? — глаза у Модестовича забегали. — Я в таинственном и не сведущ совсем.
— Неужели? — притворно удивился Репнин. — А я вот в таборе слышал, как недавно один управляющий проиграл цыгану в карты много денег. И очень дорогой перстень. Не знаете, о каком управляющем говорил цыган?
— Кто знает?.. — напрягся Модестович. — Лихоимцев и мошенников везде полно.
— Значит, не желаете мне рассказать, откуда перстень взяли, Карл Модестович?
— Какой перстень? — управляющий метнулся в сторону, но Репнин схватил его за руку и пребольно сжал пальцы на его локте.
— Все-то вы запираетесь, все-то скрываете!.. Ну, да черт с вами. Вот сейчас позову Седого, он мне все расскажет.
— Что он вам расскажет? Что он расскажет, продажная душа? — Модестович буквально извивался от боли. — Небось, оклеветал уже? Свои я деньги проигрывал, свои…
— А перстень?
— Что перстень? Ой, ой! Больно же! Полина дала за ласки.
— А вы, стало быть, хозяйке хотели вернуть?
— Точно! Только вот, бес попутал, все карты проклятые.
— Ладно, — Репнин разжал пальцы, и Модестович отпрыгнул от него, с усилием растирая онемевшую руку. — Смотри у меня, узнаю, что ты к смерти Седого причастен — из-под земли достану!
— Так он… — Модестович округлил глаза и заметно побледнел.
— Именно это я и пытаюсь выяснить, так что имей в виду…"
"— Что вы, князь! — заспешил с объяснениями управляющий. — Как можно?! В карты играл, не скрою, но чтобы кровь пролить…
— Тогда, может, знаешь, кто это сделал?
Модестович отрицательно покачал головой, и, видя, как он дрожит и по-настоящему перепуган, Репнин поверил ему.
Когда князь ушел, управляющий без сил опустился на сено в дальнем углу конюшни. У него подкашивались ноги, и дрожь пронизывала все тело.
— Ты вернулся, Миша? — удивился Корф, увидев входящего в столовую Репнина. — Что так скоро?
— Заехал поговорить с Модестовичем, а Варвара, как обычно, соблазнила обедом, — ответил тот, присаживаясь к столу.
