Автор
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Раздел Chitat.online для книги «Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жестокая помещица Мария Долгорукая манипулирует дочерьми и мечтает завладеть соседским поместьем. Старшая дочь Лиза помнит детскую любовь к Владимиру Корфу, но мать прочит её за ненавистного Забалуева. Сможет ли Лиза выбрать собственное счастье вопреки материнской воле?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Забалуев побагровел — это было уже слишком! Мало того, что подлый поручик его тайну разгадал, так еще и мужем представился!
— Папа! Папенька! Папенька приехал! — дети — а их оказалось пятеро! — все это время любопытствующие за происходящим из спальной в щелочку полуоткрытой двери, вдруг высыпали из комнаты и бросились наперегонки к Забалуеву.
— Папенька?! — Лиза с ужасом уставилась на него.
— Простите, — нерешительным тоном обратился Репнин к хозяйке дома, — а вы?..
— Глафира Федоровна Забалуева, венчанная супруга и мать счастливого семейства, — улыбнулась женщина.
Лиза почувствовала головокружение, и Репнин едва успел подхватить ее.
— Так значит — папа? — усадив Лизу на стул подле круглого стола в центре комнаты, обратился он к Забалуеву, осторожно снимавшего с себя детские ручонки, которыми малыши все норовили обнять его.
— Ты, Глаша, уведи детей в спаленку, а то мне с гостями побеседовать надо бы, — не очень ласково попросил Забалуев.
— Папенька, а вы мне привезли, что я просила? Привезли? — то и дело отрываясь от матери, немедленно кинувшейся исполнять указание Забалуева, спрашивала младшая девочка.
— Папенька, а вы надолго? Вы навсегда вернулись? — вторил ей один из братьев.
— Вот непоседы, — укоряла детей Глафира, мягко выдворяя их в спальную. — Соскучились страшно, Полечка даже плакала на днях…
— Так зачем же их с отцом разлучать? — миролюбиво сказал Репнин. — Пусть посидят с нами, на отца полюбуются! Дети нашей беседе не помеха.
— Так-то оно так, — кивнула Глафира, — да все же и вы, и отец с дороги. Устали, надо отдохнуть. Сашенька, Полечка, Миша, Анюта, солнышко мое, Ванечка, отправляйтесь к себе, папа с вами позже поиграет.
Закрыв за детьми дверь, Глафира снова обернулась к гостям.
— Слышу, чайник уже вскипел, а я до сих пор с вами не познакомилась…
— Это князь Михаил Репнин, прекрасной души человек! — поспешил с объяснениями Забалуев. — А это… Это Елизавета Долгорукая, княгиня, я когда-то знавал ее родителей.
— Очень приятно, — Глафира сердечно расцеловалась с явно смущенными гостями. — Да вы не стесняйтесь, у нас все по-простому. Мы звания невысокого, из мелкопоместных. Я все больше, как видите, дома сижу с детишками. А у Андрюши служба разъездная — ему приходится много путешествовать.
— Дело-то, наверное, хлопотное у вас, Андрей Платонович? — с едва уловимой иронией поинтересовался Репнин.
— Мне грех жаловаться! — ответила за мужа общительная Глафира, ставя на стол фарфоровый чайничек и три небольшие сервизные чайные пары.
