Вечерний город дрожал от ожидания королевской свадьбы. Елизавета Воронцова стояла между женихом и толпой влюбленных глаз, пытаясь выглядеть уверенной в себе хотя бы снаружи. Но усталость и непривычное положение подтачивали ее дух, оставляя лишь слабый кусочек уверенности в том, что она все еще может быть самой обычной бедной попаданкой из глубин своего мира....
– Говори слова клятвы, старик, которую ты наверняка отлично знаешь, а я повторю, чтобы леди не волновалась, что я ее обману.
Лиза увидела на ладони женщины небольшой синеватый кругляш, похожий на непрозрачное стекло, на короткой золотистой цепочке. А как глаза у вояки округлились.
– Откуда у тебя такой ценный артефакт, чужачка? – подобрался Ульф, ненароком скользя рукой к оружию.
– Мои услуги дорого стоят, и не все расплачиваются монетами, старик. Только я хочу услышать от леди еще клятву сюзерена. Я ведь правильно понимаю, что я первая, кого она лично нанимает? И слова ее клятвы еще не звучали в нашем мире, перед нашими богами?
Лиза покосилась за подсказкой к кампаре.
– Хорошо, я произнесу клятву сюзерена. Ульф, ты ведь подскажешь слова?
В ответ неразборчивое, но явно нецензурное бурчание.
Наемница протянула вперед руку с кругляшом в центре ладони. Лиза, по ее подсказке, положила свою ладонь сверху, причем пальцами они обхватили запястья друг друга.
"Вначале было похоже на обычный трудовой договор: вассал-имярек обязуется подчиняться, хорошо выполнять работу, ради которой его наняли, не вредить своему сюзерену-имярек, его имуществу и другим вассалам, если не сказано иное и так далее. Только под конец была добавлена местная особенность: что отступившего от своей клятвы вассала пусть покарают боги и.
Холодный все время камень в их ладонях на последних словах резко потеплел, а потом словно легким разрядом тока кольнул.
Наконец-то стало известно имя наемницы – Мрата Бхалу, услышав которое кампаре нахмурился еще больше, но никак не прокомментировал.
– Клятву сюзерена должно давать на своем родовом столбе, – проворчал потом Ульф.
– У барона Такари такой столб есть? – поинтересовалась Лиза.
Но судя по тому, как насупился кампаре, нет.
– У меня, иномирянки, тем более. Поэтому я скажу клятву на этом же камне.
Мужчина кривился, бурчал, но послушался. В прозвучавшей клятве было обещание заботиться обо всех своих людях, доверившихся сюзерену, без перечисления имен, зато перечислялась по пунктам разная ответственность, вплоть до гарантии, что павший на службе вассал будет похоронен с достойными почестями. Но также проговаривались и различные права сюзерена, например, наказывать на свое усмотрение оступившихся вассалов.
