Времени ведь прошло порядочно. Может, оправился уже?
Подытоживая, логика упрямо твердила — будь в кои-то веки разумным. Прислушайся к словам нечисти. Говорят тебе русским языком — не надо. Однако, вместе с тем, я думал про Витю Следопыта, который сгорал на глазах и ничего не мог с этим поделать. Да и попросил помощи. Опять же, он сказал, что его хист намекнул, что я могу с задачкой справиться. Значит, был какой-то вариант. Просто я его еще не видел.
— Если Лихо просыпалось, то подобное считалось дурным знаком. Надвигающейся беды или смертей, — тихонечко сказал Митя. — Нам Большак про нее всякие страшилки рассказывал. Вроде как, если кто уйдет далеко, отобьется от ватаги, его Лихо и сожрет.
Угу, вот только плохих предсказаний мне сейчас и не хватало. И так непонятно, куда все вырулит. С каждым днем все веселее и веселее. Если в Выборге какой-то дьявольский карнавал начнет творится, то пиши пропало.
Благо, жирную точку в этом разговоре поставил не я и не нечисть. А стук в дверь. Кто там пожаловал?
— Матвей, это я, — послышался голос Василича. — Ты так и не позвонил, а я смотрю, машина стоит. Значит, приехал уже.
Я взглянул на дисплей телефона, почти шесть часов. Это же надо, как провозился, вот и день пролетел. И действительно забыл набрать Василичу. Да я вообще про соседа как-то даже не думал.
К тому же, искренне считал, что сбагрю кикимору, и нам удастся побеседовать в теплой уютной атмосфере. Моя нечисть — не в счет, она почти дрессированная. А вот Марфа могла дать стране угля. Я тут уже ей вставил пару пистонов. Может и правда поумнеет.
— Слушаем внимательно, установка такая, все забились по норам и не высовываемся, пока я не скажу!
Вроде поняли, а я поперся открывать дверь. Поздоровался с Федором Васильевичем, заодно забрал из машины пакеты с продуктами. Алкашку пока трогать не стал, там два ящика. Не хотел давать соседу дополнительную пищу для размышлений.
Что до обещанного торта — с этим проблем не было. Я купил сразу два — «Прагу» и йогуртовый. Правда, все это предназначалось нечисти, они жуть как любили сладкое. Но ничего, не обеднеют.
Поэтому я поставил чайник и стал резать торт, сам прислушиваясь к печатям. Вроде работают в обычном режиме, висят, тянут хист по малой грусти. И в дом Василич вошел спокойно, а не как упырь, шипя и извиваясь. Хотя, он и до этого без всяких проблем порог переступал.
Я в очередной раз предпринял попытку нащупать хист соседа. Куда уж там? Ничего.