Внешность у Юнии была немного, как бы сказать помягче, специфическая.
– Ой, а вы Баба-яга?
Беззубый рот Лихо расплылся в улыбке. Я тоже оценил шутку. Ну да, для непосвященного человека определенное сходство было.
– Нет, я сс… Одноглазое Лихо. Рада познакомиться очно.
– А, ну да, – кивнула Алена, словно это было само собой разумеющееся. – Ну что, добро пожаловать. Вы голодны? Кушать что-нибудь будете?
– Алена Николаевна, побойтесь бога, это же Лихо! – пискнул откуда-то сверху Гриша. – Вы еще предложите ей нас схарчить!
– Так, никто никого есть не станет, – сказал я. – В этом можете быть уверены. Юния – кстати, Лихо зовут Юния – будет с нами жить, пока… Не знаю, пока что. Пока не захочет уйти. Я не к тому, что тебя кто-то гонит, – поторопился я с объяснениями, – но если ты вдруг захочешь уйти, тебя никто держать не станет.
Юния посмотрела на меня с благодарностью. По крайней мере, мне так показалось. А потом необычно зычным голосом произнесла:
– Ну-ка, пеньки, вылазьте!
Моя нечисть, пусть и с некоторой опаской, стала выползать. Точнее, выполз как раз Митя, Гриша появился за Аленой, держась за ее ногу. Словно пустомеля могла как-то защитить его от Лихо.
– Есть я вас не буду, сс… Если будете относиться ко мне с миром, тем же и отвечу. Моя задача, сс… как и ваша, помочь госпо… хозяину, – быстро поправилась она.
– С чем помочь? – удивился Гриша. – У нас вроде все хорошо. Хозяина вон ценят, в Петербург перевели. Дальше – только Новгород. Сделают правой рукой Великого Князя.
Я чуть не закашлялся, представив подобную перспективу. Вот кем-кем, а даже левой пяткой Святослава становиться мне не хотелось. Не то что правой рукой. Пусть Марат мучается в одиночку.
– Ладно, все разговоры завтра, – махнул я рукой. – Я спать.
– Матвей, как будет время, погляди, я тебе там джинсы заказала, – вставила Алена. – На кровати лежат.
– Синие? – улыбнулся я.
– Ага. А ты откуда знаешь?
– Если тебе цвет не нравится, то зря, он сейчас опять в моду входит. И модель очень хорошая.
– Все нормально. Синие, так синие.
Что там говорят – от судьбы не убежишь? Не сказать чтобы я особенно пытался. Но в то же время считал, что могу сам влиять на собственное будущее. Так оно будет или нет – поглядим.
Алексей Вредитель, тощий крон на входе в сокровищницу хищно ощерил зубы, словно разглядывая сочный кусок мяса, который собирался съесть. Марат невольно поежился, но постарался не выдать внутренней дрожи. Он понимал, что никогда не станет для них своим.