Но теперь было уже поздно.
— Правильно, Гриша, бери себе Митю в падаваны и дуй в гости к бесу.
— Ни в какую ванну я его брать не буду. Мы существа православные и больше женщин любим. А вот в гости возьму.
В глазах черта застыла вся скорбь всего лесного народа. Ну, я развел руками. Сам виноват. В следующий раз тщательно подумаешь, прежде чем поддевать беса. Есть такие вещи, которые надо прочувствовать на собственной шкуре.
Правда, нечисть сбила весь сон. А может, тому виной была Лихо, которая настращала по поводу грифона. Я ворочался, десять тысяч раз переворачивал подушку холодной стороной, то накидывал одеяло, то вылезал из-под него. Но так и не смог найти удобную позу. Пока наконец тихонечко не встал и не подошел к двери в комнату Зои.
Блин, вообще ничего не слышно. Нет, с точки зрения, что девушка не храпит — это просто замечательно. Есть только один нюанс. Не храпят еще мертвые. Я тихонечко потянулся хистом, чтобы нащупать промысел гостьи. И сразу услышал громкое щелканье клювом и недовольный клекот. Грифон почувствовал мои инсинуации, и ему это не понравилось.
— Да нормально все с ней, нормально, сс… — заворочалась на диване Лихо. — Если убивать ее будет, я тебя разбужу.
— Спасибо тебе большое, — шепотом ответил я и на цыпочках направился обратно.
Ну и все. Теперь разве уснешь? Я ворочался часа два и неожиданно вспомнил, что после повышения еще не читал тетрадь Спешницы. А если все равно не спится, почему бы этим и не заняться.
К девятому рубцу книжечка заметно распухла от записей. Хотя страниц не стало больше, а вот записи подросли. Оно и понятно. Я сам, как бы сказать, повидал всякого. Нечисть, интересные хисты рубежников, травы, зелья, даже пару заклинаний. Правда, все это я пролистал, в поисках самого основного. И таки нашел.
Моя предшественница писала, что нашла на ларе всего две записи. И обе на латыни:
Первая в вольном переводе гугла значила: «Когда закрывается лунная дверь, открывается другая». Вторая гласила: «Откроют двое равных по силе, но владеть будет один». С этим-то все понятно. Чтобы взломать ларь, нужна пара кощеев, а что по поводу лунной двери? Где это вообще? И что?
Что меня печалило больше всего — это оказались все записи относительно ларя. То ли Спешница не успела, то ли не хотела писать ничего, кроме обозначенного. Я помнил, что ушла она от нас на девяти рубцах. Поэтому больше ничего путного не будет. Забавно, но именно после этого меня срубило. Вот только за окном к тому времени уже начало светать.
