В мире без надежды и чудес, где каждый день начинается с нового беда, главный герой Ларь приходится мириться со своей ужасной реальностью. Человек стал привыкать к тяжелому режиму жизни, отключая ненужные звонки и забыв о проблемах, чтобы выжить.
— На три дня. Этого времени будет достаточно, чтобы опросить всех кощеев близ Выборга.
Угу, аккурат после лунного затмения, что в принципе переносит судебное слушание в разряд необязательных мероприятий. Мне вот даже интересно, Илия правда пошлет кого-то опрашивать рубежников или просто забьет на все? Спрашивать его об этом я, конечно, не буду.
Расходились все вполне довольные собой, хотя и делали напряженные и задумчивые лица. Оно и понятно, воевода кручинился (а глядя на его сафьяновые красные сапоги, на ум приходило именно это слово) по поводу реликвии и Инги, Трепов явно размышлял о грядущем ритуале, я… я зверски хотел есть и совсем не горел желанием пересекаться с Рехоном.
— Привет, Матвей, — сказал он.
— Привет.
— Я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты передал амулет отцу.
— А ты вычислил его местоположение.
— Если бы я сказал, что хочу с ним встретится, ты бы едва ли согласился.
— Точно. Ну… и как вы там?
Рехон пожал плечами. Выглядел он сейчас как чуть смущенный ребенок, которого уличили в поедании конфет вместо супа.
— Не знаю. У меня никогда не было семьи, поэтому я не представляю, как именно мне следует себя вести. А тут сразу и отец, и Зоя.
— Страшно? — спросил я.
— Страшно. Но не за себя, а за них. Это очень странное чувство, я не знаю, как его выразить.
— Это называется ответственность. Именно она делает мальчика мужчиной, а не год топтания в сапогах.
— А причем тут сапоги? — удивился Рехон.
— Да не бери в голову, это так, фантомные боли. Я хотел напомнить тебе о нашем договоре.
— Я помню, — спокойно ответил кощей. — Как только ты скажешь, что настала пора…
— Настала, — перебил я его. — Завтра ночью я приду за тобой. Мы отправимся к ларю, достанем артефакт и станем жить своей жизнью.
— Звучит просто, — легкомысленно ответил Рехон.
А меня почему-то от его слов пробило током. Будто в них был какой-то подтекст. Я кивнул и неожиданно для себя протянул руку. Этому кощею, которого раньше опасался. А Рехон улыбнулся и пожал ее. Оказывается, он мог быть вполне милым, без своих коронных издевок. Вопрос разве что заключался в том, как будет жить кощей в новой для себя жизни со старым хистом? Промысел меняет человека, порой даже ломает.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)