Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Бедовый 2. Специалист по нечисти» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Билик Прочее|Неотсортированное подборки серии
Матвей Зорин — рубежник, способный видеть нечисть, которая остается невидима для обычных людей. В его доме обитает бес, с чертями он знаком, а с лешим даже дружит. Теперь специалист по паранормальному вынужден решать все более опасные и сложные дела, связанные с миром потусторонних существ.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В рюкзаке!
Что забавно, конечно не для меня, Врановой просто отвернулся, но действие его заклятия или заклинания (не знаю, как правильно), осталось. Он без труда нашел черную тетрадь. Вот только не открыл. Вдохнул ее запах, а после пролистнул всю сразу. Явно не читая, а точно сканируя.
— Не узнал, — коротко сказал он.
Что конкретно — не объяснил. Вот была у моего врага такая дурацкая привычка — говорить загадками. Однако новость, про то, что я что-то не знаю, невероятно развеселила рубежника.
— Все они охотятся на тебя, а ты ведь действительно сошка. А еще говорят, что все тайное становится ясным.
— Явным, — на автомате поправил я."
"Ну да, вот был у меня такой существенный недостаток. Я не мог промолчать, если кто-то говорил «зво́нит», «торты́» и «ложит». В кого — непонятно? У меня бабушка училище на швею заканчивала, в никаких филологических баттлах и лингвистических диспутах замечена не была. Это все мерзкое окружение из института. Причем, я сам не читал, просто возле библиотеки стоял, где мальчишки читали. Вот правильными словами и пропах.
Но конкретно сейчас я поправил Вранового зря. В груди что-то щелкнуло и создалось ощущение, что на меня надели корсет. Именно надели, а не одели, будь оно неладно (запомнить просто — надеть одежду, одеть Надежду). Правда корсет оказался на несколько размеров меньше, чем следовало.
Тут бы Матвею Зорину и пришел конец. Да помощь явилась откуда не ждали. Крохотный комок метнулся из-под машины. По всей видимости, бес рассчитывал добраться до ближайшего леска, а там уже начать новую жизнь. Свободную от того, где твоего хозяина убивают.
Да вот только на его беду, Врановой как раз шагнул ко мне. Бог знает с какой мыслью. Но явно с не очень хорошей. Ничего замечательного ожидать от голого мужика, который направляется к почти обездвиженному молодому человеку, не приходится. К тому же, когда у вынужденного нудиста в руках странный жезл. Хорошо хоть без резинового набалдашника.
А еще все мои траты на питание неожиданно оправдались. Потому что Гриша, для которого не существовало никаких преград, когда он шел к цели, легко сбил с ног тощего Вранового. Последний еще как-то неудачно упал на бок и из него вырвался удивленный хриплый возглас. Мол, меня-то за что?
И давление сразу рухнуло. Если честно, хотелось лежать, ничего не делать и немного прийти в себя. А лучше, чтобы кто-нибудь принес попить что-нибудь освежающее и расставил рядом шезлонг. Но оказалось, что у мертвой собачки Вранового была другая установка. Сожрать обидчика, который крепко ее приложил, как только представится возможность.
Все, что я успел — лишь подставить свободную руку, которую тут же пронзила острая боль. Впрочем, не такая острая, как зубы вурдалака.
