Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мне показалось, что воевода поморщился при словам «благородный брат». Нет, по поводу благородства к нему вопросов не было. Только какой я ему брат? Ивашка без году неделя в рубежниках. Однако все же ответил."
"— Представая хозяином сего дома, я, Илия Шеремет, сын Никиты Шеремета, приветствую благородного брата. Если ты пришел сюда с чистыми помыслами и не тая зла, то не потерпишь вреда для себя, не будешь уязвлен в промысле и знаниях.
И сразу солнце словно выключили. Осталась только громадная сила, заключенная внутри кощея на троне.
Шеремет был огромным. Может даже больше Сани. Только последний оказался раскачанным амбалом, а Илия предстал просто здоровенным от природы дядькой. Я встречал таких. В школе со мной учился Ваня Федорычев, который на спор гнул монеты и гвозди «двусотки». И это в восьмом классе. Причем, с виду обычный пацан, но сила в руках заключена немереная.
Воевода же вышел еще и габаритами. Трудно было оценить, насколько Илия высок, когда он сидел. Но мне подумалось, что он что-то около двух метров. Здоровенный, словно космодесантник Императора человечества — плечи, руки, ноги.
Лицо немолодое, но и стариком его назвать язык не поворачивался. Я ожидал увидеть какого-то русского богатыря, застрявшего в середине второго тысячелетия. А передо мной предстал гладковыбритый мужчина с прямыми светлыми волосами. По длине — чуть больше, чем позволялось носить пацанам в моем районе.
Облачен воевода был в свободную рубаху, с рукавами, закрывающими запястья. Не посконно-русская, а с модным стоячим воротником. Правда, рубаха сидела как-то странно. Будто под ней находился броник. Шеремет шевельнулся и я понял — кольчуга. Ничего себе. Это же он не меня боится?
На ногах штаны тоже свободного покроя, впрочем, сидевшие идеально. А нетерпеливо притопывал Шеремет высокими кожаными сапогами. Ни говоря ни слова.
Я тоже не торопился начать разговор.
Во-вторых, где-то читал, что старшие всегда говорят первыми, а юнцы должны ждать, когда им разрешат сказать слово. Конечно, пережиток прошлого, но так и половина рубежников в этом прошлом серьезно застряла. Поэтому надо следовать правилам. Мне с этим дяденькой надо если не подружиться, то хотя бы не поссориться.
