Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Хистом это не обнаружить, только если отдать вещицу опытному артефактору. Даже удивлен, что ты этого не сделала.
Последние слова он произнес чуть издевательским тоном, размяв пальцы. И уже направлялся к катающейся на земле Инге.
— И договор, с Матвеем без упоминание твоего имени я заключил лишь для того, чтобы лично убить тебя.
Я тяжело выдохнул. Да что же за день такой? Я уже даже устал понимать, кто именно сейчас недоброжелатель. Ясно лишь одно, надо возвращаться на место боя. Ладно, будущего боя. Хотя в моем случае, мне бы очень хотелось, чтобы несостоявшегося.
Однако раньше раздался звук выстрелов. Я запоздало повернул голову и увидел стоящую вдалеке Наташу. Ну конечно, кто же еще привез Ингу⁈ Сама бы она машину угробила.
Приспешница рубежницы стояла, расставив ноги на ширине плеч и держа пистолет двумя руками на расстоянии метров шестидесяти. Лично я, наверное, оттуда, не попал бы. А вот Наташа умудрилась из четырех быстрых выстрелов два раза ранить Вранового. Правда, это был весь успех ее блицкрига.
Лично у меня на пулевые ранения аллергия. Сразу начинаю истекать кровью и умирать. У Вранового организм был чуть покрепче. Как только рубежник пришел в себя, то сделал то же самое, что применила Инга по отношению ко мне. Но если замиренница не хотела повредить мое невезучее и худощавое тело, то у Вранового было ровно обратное желание.
Наташку впечатало спиной в ближайшее дерево. Да и тут ей не повезло. Огромный сук впился в чуть выше груди, пробив правое плечо насквозь.
Врановой понял, что чужанка не представляет больше опасности. Поэтому продолжил свое шествия, несмотря на ранения. Что интересно, я видел с помощью хиста, как затягиваются пулевые раны. Ни фига, это от любого калибра так или только от девятимиллиметрового?
Но даже несмотря на собственное удивление, я подоспел вовремя.
— Не надо!
— Отойди, захожий, это наше с ней дело. Я слово свое держу. И тебя не трону. Но не мешай…
— Пожалуйста, Врановой, не надо. Мне нечего предложить. Но я тебя очень прошу. В тебе больше человеческого, чем в ней, это факт. Все, что ты делаешь — во имя любимой. Возьми листья и уходи.
