Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Слова имеют только тот смысл, который ты в них вкладываешь.
Бычок ярко-салатового цвета попросту исчез в пальцах Ткача, словно его никогда и не было. И если бы в салоне еще не витал запах сигаретного дыма, я бы так и подумал. Сомневаюсь, что кощей взял его на Слово. Как-то расщепил? От этой догадки стало еще больше не по себе. С другой стороны, хотя бы не мусорил. Молодец."
"По сути, рядом со мной сидел какой-то могучий тип. Даже если он может применить десять процентов от всех хистов людей, которых убил — это… Просто невиданная мощь попросту из-за своего разнообразия.
— К тому же, — продолжил кощей. — Я бы сам тоже очень хотел, к примеру, выращивать цветочки и все такое. Но мой хист требует смертей. И я вынужден ему их дарить. Благо, на службе у князя часто приходится выполнять грязную работу.
Ну все, Мотя, разлетелись твои розовые очки стеклами вовнутрь. Или ты и правда думал, что тут все такие белые и пушистые?
— Почему вы мне все это рассказали?
— Ты мне нравишься. Я, правда, слышал о тебе совсем немного.
Он рассмеялся каким-то странным, точно чужим смехом. Нет, не скажу, что я за это время так невероятно хорошо узнал Ткача. Но сейчас из него словно прорвалась другая личность. Даже взгляд как-то изменился.
Правда, все это закончилось за считанные секунды.
У меня было множество мыслей и желаний. К примеру, уехать в глушь, в Саратов, как писалось в какой-то книжке. В смысле, сбежать от всех этих рубежников и смертей, которые в последнее время будто преследовали меня. Вот только создавалось ощущение, что этот мир Мотю уже точно не отпустит. Слишком уж крепко он схватил меня, врос корнями. Да и от себя не убежишь.
Но и становиться очередной рубежной мразью не хотелось. Проще говоря, я попал в классическую ловушку, когда бытие должно было определять сознание, а ты противился этому всеми фибрами души. Эх, кто бы в школе говорил, что взрослая жизнь отстой? Я бы чаще на второй год оставался.
С ранеными мы поступили достаточно просто. Подкатили аккурат ко входу в Подворье и Ткач, словно ему это ничего не стоило, одновременно взвалил себе на плечи двух тетенек.
