Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А если без шуток, то Матвей… — я подумал и все же добавил: — Бедовый.
Почему-то мое прозвище невероятно обрадовало Витю. Он торопливо закивал, то ли соглашаясь с уместностью придуманного погоняла, то ли находясь на своей волне.
— Я ратник у воеводы, ведун, — продолжил он заниматься самопрезентацией. — Мой хист связан с поиском нужных людей.
Вообще, мне начинало казаться, что бес меня в наглой форме нае… обманул. Говорил, чтобы я никому не рассказывал про свой хист, а тут все этой информацией направо и налево делятся, словно она ничего не стоит.
— Это как? — спросил я."
"— Сложно. В общем, я вроде как свожу людей. Нужен кому каменщик, я его нахожу. И если человек довольным остается, то у меня хист растет.
Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Это немного походило на мой промысел.
— Воевода как узнал, к себе взял. Я после пятого рубца могу почти точно сказать, подходит для работы человек или нет. Потому Илия часто со мной советуется.
Блин, а ведь правда крутой хист! Это почти как тот шарик, который отвечал на все вопросы из «Трассы 60».
— Очень интересно, — признался я. — Но давай вернемся к нашим баранам, за мной зачем следишь?
— У меня последние несколько месяцев все плохо. Дела не ладятся, из рук все валится, страхи постоянно душат и… жить неохота.
Ого, а он действительно очень похож на меня. Разница лишь в моем невероятном жизнелюбии. Но суть в том, что Витя неожиданно стал бедовым.
— Поздравляю, у тебя депрессия, — заключил я.
— Я же рубежник, — возразил Витя.
— Ой, прости. У тебя особая, рубежная депрессия.
Мой портсигар призывно завибрировал. Угу, вот и помощь зала подоспела.
— Можно, — разрешил я бесу.
Григорий вылез и осторожно, как кот, которого периодически пинали, приблизился к Вите. Обнюхал его, недовольно фыркнул и вернулся обратно в портсигар.
— Пусть кулон снимет, — буркнул он.
— Витя Следопыт, будь добр.
Рубежник нехотя стянул через голову серебряную цепь с украшением, очень похожим на мое. Тот же закрытый руками глаз, разве что форму пальцев другая.
— Каков ваш вердикт, доктор? — спросил я беса.
— Пахнет чем-то странным.
— Может, это одеколон?
— Проверяли меня. На проклятия и прочее. Ничего не нашли, — не разделил мою шутку Следопыт.
— Нет, на нечисть похоже, только не нечисть это, — задумчиво пробормотал «портсигар».
