Утро взбирается на чердак моей спальни, окна вваливаются жаркими лучами и согревают босые ноги Натальи. Она лежит неподвижно, как моль на гладком стекле, обнаженная, словно позаимствовавшая из альпийской сказки идею бытия. Я тихо зову ее своим именем, но она лишь шевелится в ответ — рот коснулся её рта, приглашающе....
Похоже, «Бедовый 3. Княжий человек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы много знаете о быте рубежников, Самуил Ефимович, — заметил я.
— Книги, здесь все написано. Так вот, мне повезло наткнуться на это безопасное место. А после повезло с воеводой, который пришел за схроном. Я отдал ему все без лишних слов, разве что понял — вещи непростые. Понимаете, когда я держал их в руках, то чувствовал некую силу.
Он мечтательно вздохнул, вспоминая о давно минувших днях. Явно жалел, что расстался с артефактами. Но тут уж ничего не попишешь. Когда к тебе в гости приходит кощей, лучше быть вежливым и покладистым.
— А потом создал форум, где искал информацию о всяком загадочном. Ну, меня и заметили. Понимаете, многие считают, что рубежники — это отсталые в технологическом плане люди, которые живут прошлым. Но это не так. К примеру, наш князь очень современный молодой человек. И его ближайшее окружение такое же. Они даже себе соцсеть отдельную придумали.
— В общем, вас заметили.
— Да, заметили. И решили, что служа князю я могу быть более полезен, чем собирая крупицы разной информации и множа невежество.
— Я заметил печати. Здесь вы будто… рубежник.
— Да, это сделано на тот случай, если какой нехороший человек решит похитить книгу. В клети могу посоперничать даже с сильным ведуном. Хорошо, что до этого не доходило, — признался Самуил. — Я ни разу в жизни не дрался. И не хотел бы, если честно. Итак, молодой человек, вы же пришли сюда явно не для того, чтобы поинтересоваться моей биографией?
— Не для того.
— Вы знаете ее имя или хотя бы имя ее мужа?
— Его зовут Леопольд Вальерьевич, а ее звали Лада.
— А, Лада Плетунья? — почему-то обрадовался библиотекарь. — Да, конечно, знал ее. Не очень сильная рубежница. До ведуньи так и не доросла. Но ей не особо и хотелось.
Самуил торопливо зашелестел пальцами. В какой-то момент я заметил, что он даже не касается книги.
— Вот…
Я стал читать мелкий убористый почерк, который в середине сменил уже другой. Тот самый, которым были написаны мои данные.
— Семенова Лада Николаевна, по прозвищу Плетунья. Информации о принятии хиста нет… Присягнула на верность на первом рубце. Вышла замуж за… Тут даже это есть?
— Все, что касается рубежника.
— Не передала свой хист.
— Такое бывает, — согласился Хранитель. — пусть и невероятно редко.
