В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И это с учетом, что я многое опускал за ненадобностью. А рассказывал лишь то, что касалось судьбы Зои. То есть, все о реликвии, Трепове и его кружке по интересам.
— Поэтому я боюсь, что старик может тебя отыскать. Чтобы через тебя надавить на меня.
— Я могу обратиться к отцу…"
"— Ты, наверное, так и не поняла, — устало вздохнул я. — Если рубежник захочет, твоего отца просто не станет. А если очень захочет, никто об этом даже не вспомнит. Я виноват в том, что тебе угрожает опасность. И я же позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.
— И что ты предлагаешь?
— Для начала взять больничный и пожить у меня. Без всякого такого, — поторопился я. — Даю честное благородное слово, что просто пожить. Мой дом под защитными печатями. Даже если Трепов очень захочет, он не сможет ничего сделать.
— Хмм… — сдвинула брови Зоя.
Я знал это «хмм». Еще с прошлой работы. Обычно она так делала, когда ее вынуждали ответить то, чего Зоя не хотела.
Благо, прямо сейчас говорить ничего не пришлось.
— Матвей!! — с паническими нотками в голосе закричала Юния из прихожей.
И я бросился туда. Вся нечисть уже собралась на почтительном расстоянии от рюкзака, внутри которого что-то шевелилось и трещало. Почему что-то? Известно что.
— Зараза, — вздохнул я.
Боковину прошило клювом, словно острым ножом, а следом сначала показалась взъерошенная птичья голова, а потом и все тело.
Выглядел королевский грифон так себе. Как мокрый ощипанный цыпленок, который все детство болел. Разве что у цыплят не бывает тела львенка.
— Это… это… сс… это…
Ясно, Юнию переклинило.
— Королевский грифон, — ответил я. — Оказывается, он был в том яйце, которое мы экспроприировали из Башни Грифонов.
— Стащили, — перевел для Мити непонятное слово Гриша.
— Надо его сс… убить, пока мы еще можем.
Вот это «пока еще можем» мне очень не понравилось. А слова Лихо не пришлись по душе грифону. Он выгнулся, почти как кошка, открыл клюв и заверещал. Так, что у меня по спине побежали мурашки.
Оковы оцепенения, упавшие на прихожую, разрушила появившаяся Зоя. Она легко пробралась сквозь нас и с криком: «Какой милашка» ринулась к грифону. Так быстро, что я даже рта открыть не успел. Не то, чтобы ее остановить.
