В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я лишь выставил руку, и девушка уперлась в невидимую стену. А что? Это я на грифона не могу воздействовать с помощью хиста. А Зоя пусть привыкает. Никакой декриминализации домашнего насилия под этой крышей.
— Он же еще маленький, ничего не понимает, а ты его…
— Вот пусть и учится. Заметь, не я на него напал!
Воздействие вроде сработало. Когда я опустил руку, Зоя бросилась не ко мне, а к поверженному грифону. Я хотел ее предупредить, что это слишком опрометчиво, но потом передумал. Не из-за того, что злился на нее, отнюдь.
Поэтому, когда потерянное существо отреагировало единственно возможным образом на возникшую рядом фигуру — махнуло острыми когтями, — скомандовал:
— Гриша, тащи бинты.
Зоя лишь вскрикнула и схватилась за руку, тут же отшатнувшись от своего любимца. И заодно заливая кровью ковер.
Что обычно произносят женщины в таких случаях? Нечто вроде: «Я же говорила». Мне хватило такта и выдержки промолчать.
Забавно, что тогда, с Митькой, подобное казалось мне необычайно сложным. Теперь все произошло само собой. Будто бы даже на автомате.
Капля юшки скатилась с руки Зои в последний раз, а на месте глубокого пореза уже красовалась линия запекшейся крови.
— Ни фига себе! — искренне восхитилась девушка.
— Я не волшебник, шрам будет. В смысле, волшебник, но не до такой степени.
— А где Куся? — встрепенулась Зоя.
Мое рубежное зрение четко определило цель, которая стремительно удалялась в направлении собственной комнаты. Я же говорю, вполне себе разумная нечисть. Грифон провел работу над ошибками, четко понял расстановку сил и решил ретироваться.
Правда, я не думал, что в новой классификации неразумной окажется чужанка. Потому что Зоя, не размышляя ни минуты, кинулась вслед за питомцем.
— Кусенька!
Нет, она серьезно, что ли? Умные учатся на чужих ошибках, дураки на своих. Как назвать тогда Зою? И ведь не сказать чтобы она совсем без головы.
— Это у нее материнский инстинкт просс… снулся, — материализовалась возле самого уха Юния. — Всем ведь известно, что есс… сли женщина, там, кошечку, собачку заводит, то, значит, уже и к деткам готова.
— И что ты мне предлагаешь, выбивать клин клином?
— Это ты уж как сс… сам захочешь.
