В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Звучало как научная фантастика. К тому же, теперь его взгляд остановился на бесе, который хныкал вдалеке и будто бы даже не особо впечатлился при появлении великого лесного духа.
— Вот, — указал я на свою нечисть. А после попросил. — Гриша, покажи еще раз.
Бес послушался. Он сделал несколько шагов вперед, вытащил руку из мешка (словно стеснялся теперь своей конечности) и продемонстрировал, что может без всякого клея-момента удерживать предметы ладонью.
— Вэтте? — спросил леший. И будто бы даже не посмотрел, как я кивнул.
Он приблизился к заходящемуся в плаче бесу. Пощупал его руку возле предплечья, стараясь не коснуться пера, понюхал воздух, поцокал языком и укоризненно покачал головой. А после погладил Гришу между рогов. И бес будто бы даже успокоился.
Правда, когда леший повернулся ко мне, взгляд его был серьезным как никогда.
— Все очень плохо, Матвей.
Глава 19
Меня уже давно не удивляло, что я с ужасающей периодичностью попадаю в разные неприятные ситуации. Человек, как известно, со временем привыкает даже к виселице.
Батюшко неожиданно забрал перо у беса, будто это была обычная игрушка, а не проклятый артефакт, после чего кивнул словно сам себе.
— Вещи не трогай, — наказал он Грише. — А то опять прилипнешь.
Затем леший принялся внимательно разглядывать вещицу, которой теперь «владел». Осматривал долго, но вместе с тем я понимал, сейчас высшая лесная нечисть использует точно не глаза.
— Матвей, у тебя вроде меч был, — неожиданно обратился ко мне леший.
— Ну… — согласно протянул я, все еще не придя в себя после скоропалительных действий лесной нечисти.
Батюшко неторопливо положил руку с прилипшим артефактом на пень. И мне это как-то сразу не понравилось.
— Руби, — приказал он.
— Батюшко, может не надо…
— Матвей, хватит вести себя как девка на выданье. Сказали тебе руби, значит — руби.
Я судорожно выдохнул и достал со Слова меч. Тот слегка завибрировал, предвкушая скорую жертву. А мне понадобилось еще несколько секунд, чтобы взять себя в руки.
Размах, удар, брызги крови и тяжелое кряхтение лешего. Я с ужасом смотрел на отрубленное запястье, которое сочилось странной жидкостью. Она больше походила на древесный сок, чем на кровь, только невероятно густой и темный.
— Ну чего смотришь? — поднялся леший. — Конечности не зубы, отрастут.
— У людей немножко другая поговорка.
