В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я тоже рад тебя видеть, друг, но это все потом. Как Форсварар?
— Плохо, — успел перестроиться в ходе повествования Безумец. И даже махнул вбежавшим наконец стражникам, которые охраняли дверь. Мол, все нормально. — Силы покидают его. Он испытывает чудовищные боли, тело не справляется.
— В присутствии человека… не очень красиво говорить, словно его… нет.
Да, голос Форсварара не был похож на его — тусклый, бесцветный, будто собранный из остатков старого железа, уже покрытого толстым слоем ржи. Но я облегченно улыбнулся.
"Правда, как только я приблизился к правителю, к горлу подступил ком. Форсварар был облачен в богатые одежды, напоминающие гигантский плащ, но даже они не закрывали тело полностью. А кожа на шее и руках была изрыта кровоточащими язвами. Оболочка Форсаварара действительно больше не справлялось.
— Отойди, — отодвинул я чужанина. И прильнул к уху правителя. — Выслушай, пожалуйста. Мне кажется, у меня есть выход из сложившейся ситуации.
Говорил я сбивчиво и торопливо.
— Ты думаешь… это… сработает?
— Один раз уже сработало. А у меня есть записи и материалы, чтобы повторить. В любом случае, попробовать стоит.
— Хорошо. Только сначала… перед тем, как все произойдет… мне надо…
Он слабым движением, даже не пытаясь подняться, поманил к себе Анфалара. Безумец, который и так был здесь, просто вложил свою руку в кровоточащую ладонь правителя
— Я не знаю, что будет… после того, как Матвей… Сработает или нет… И если да… я не останусь прежним…
Слова давались Форсварару тяжело, оттого и говорил он обрывками.
— Потому я хочу именно сейчас…
Он замолчал, словно собираясь силами. А затем продолжил:
— Я, Форсварар, сын Нигимора… правитель Фекоя и… окрестных земель… добровольно передаю свою власть… Анфалару… сыну Карфанара… Пусть… он станет щитом для жителей… крепости.
Говорил Форсавара так тихо, что казалось, будто это не его голос, а частички эха. Впрочем, собравшиеся в зале рубежники ловили каждое слово.
Когда же заговорил Анфалар, то на фоне речи правителя, его могучий бас заревел перекатом широкой горной реки:
— Я, Анфалар, сын Карфанара, с честью принимаю от Форсварара, сына Нигимора предложение.
