В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже по немногочисленным деталям было видно, что правитель не готов к мощи, какую давала кощеевская сила и фамильная энергия, которой здесь оказалось подчинено все. Ногти на опущенной в печать руке потрескались и расслоились, кожа сморщилась и потемнела, некогда красивое и гордое лицо осунулось, заострилось.
Но и эффект превзошел все ожидания. Зазубренная стрела или нечто, напоминающее знакомое заклинание, пробило щит, и плечо крона взорвалось болью. Словно по нему ударили чеканом и раздробили на части.
Кто знает, будь мука не такой сильной, может, крон попробовал бы сдержаться.
Вот только боль не улеглась. Напротив, она стала ярче, глубже, будто заполняя крона полностью. Потому что он нарушил клятву.
Рубежному договору было все равно, как и при каких условиях ты его нарушил. Важна только суть. По идее, ему надо было стоять и ждать, пока сумасшедший Князь не убьет его. Смиренно сносить все невзгоды принесенной клятвы. А не противиться ей.
Теперь Вредитель чувствовал, как тело меняется. Ломались и срастались снова кости, превращая его в мерзкого уродца. Завязывались узлами мышцы так, что он больше не в силах был поднять конечности.
И это еще Великий Князь был жив. Алексей Вредитель видел, как тот судорожно сучит ногами и руками по полу, как из развороченной груди бурными толчками уходит кровь. Его растерзанная плоть изгибалась колесом, словно под разрядом дефибриллятора. Если бы не хист, Святослав был бы уже мертв. Теперь ничто не в силах его спасти.
Вредитель думал недолго. Считанные секунды. Ему даже на мгновение пришла милосердная мысль добить правителя. Вот только разум воспротивился.
Как долго он будет сам жить после смерти Князя? Неизвестно. Важно лишь, что сейчас надо убираться отсюда. Никто не станет сразу пытаться понять, что произошло. А единственный способ, чтобы совершить подобное, лежал у него на Слове.
Осколок словно сам лег в руку, приятно холодя ладонь.
