В старом Петербурге, где каждый дом свален и дождь никогда не перестает, в одном заброшенном кафе я чувствую себя как дома. Солнце за окном отбрасывает тени на мокрую плитку, а легкий запах сухих трав придает этим моментам особенную неповторимость. Крытая веранда кажется не просто местом отдыха, но и убежищем для тех, кто не хочет терять надежду даже в последнюю минуту жизни....
Похоже, «Бедовый 8. Второй кощей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И Ипат слушал меня так внимательно, как никогда прежде. Стоило мне закончить, как Коловрат спрятал лицо в ладонях, но вскоре успокоился.
— Нет слов, которые могут выразить мою признательность, Матвей. Спасибо. От меня лично и от всех волотов.
По поводу«нет слов» это он погорячился. Было кое-что поважнее. Потому что заполненность моего хиста устремилась к верхней планке.
Прощались мы на позитивной ноте. Я надеялся, что с волотами мы больше не увидимся. Потому что отношения с ними развивались по синусоиде. В первое посещение мы стали приятелями, а при повторной встрече недругами.
Зато теперь можно было со спокойной совестью отправляться на Изнанку. Поехал я, само собой, не в центральное отделение чуров и даже не в Подворье. А в качестве побега из Питера выбрал один из неприметных филиалов в Мурино. Странно, что там находился только чур. Учитывая размеры и специфику этого населенного пункта, мне думалось, что там надо было делать целую сеть проходов в другие миры.
"Правда, комнатку чура пришлось поискать. Началось с того, что мы потратили минут пятнадцать только чтобы попасть в нужный двор. А потом пришлось еще обойти дом, в котором все первые этажи отводились под магазины, прачечные, кафе, булочные, пока я не нашел небольшую железную дверь. Будто бы даже техническую. Здесь следы промысла сходились.
Я потянул ее на себя и увидел сидящего посреди небольшого помещения лобастого чура.
Да и у него тут вообще ничего не было. Даже мебели. Ни стула, ни кресла. Сидел чур на корточках поверх просто опрокинутой на пол двери.
Моего нового знакомого звали Богдан. Как он признался, имя дали по «последней моде». Что это значило — оставалось лишь догадываться.
После коротких приветственных слов, мы перешли к самой сути. Я стал вытаскивать со слова артефакты, которые могли пригодиться на той стороне. Хотя внимание чура привлек только синий чемодан.
— Это что? — спросил он.
— Чемодан, — участливо подсказал я лобастому существу.
— А что там?
— Одежда.
