Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Раздел Chitat.online для книги «Бедовый 9. Царь царей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Погоди, они же все… ну, толстые. А этот…
— Я Виктора на строгой диете держу, — усмехнулся Михаил. — Иначе бы он у меня тут все сожрал. Просто понимаешь, когда я дома или неподалеку, все нормально. Вроде как боится меня. А вот стоит на денек уехать…
— Силы воли совершенно нет, — жалостливо закивал жиртрест. — И ведь знаю, что плохо, что хозяин ругать будет, а ничего с собой сделать не могу.
— Да и козу жалко. Он бы смел все из холодильника, а потом и до нее добрался. Были у нас уже прецеденты.
— Никакой силы воли, — с лицом ангела пролепетал Виктор.
— Как получилось, что у тебя дома живет жиртрест? — поинтересовался я.
— От прошлого хозяина остался, — подошел к пленнику Егерь, вытащил со Слова ключи и снял несчастного с цепи. — А мне и не жалко. Беса у меня нет, прочей живности тоже. Вот я и решил Виктора оставить. К тому же, он весьма полезный. К примеру, той гадости, которая у тебя водится, он бы не допустил.
— А что за гадость? — поднялся на ноги Виктор, с любопытством глядя на меня. — Я же этот, слово еще такое, ты говорил, Миша…
— Социофоб. Не выносит другую нечисть физически.
— Ага, я такой. Природа, ничего не сделаешь, — Витя развел освобожденными пухлыми ручками в стороны. — Так что за гадость?
— Не твоего ума дела. Иди баню истопи. Там в поленнице дрова есть, скоро еще принесут.
— Иду, иду, — послушно закивала нечисть и исчезла в сенях.
Да ладно, серьезно? Баня в доме? Нет, я, наверное, чего-то не понимаю. Либо здесь в дело вмешалась пространственная магия.
Нет, это был самый необычный из домов, который мне приходилось видеть. Я медленно обошел его, пока Егерь шуршал по хозяйству, и с интересом исследовал. Всего лишь на три комнаты, причем мы находились в самой большой из них, квадратов на пятнадцать, дальше шла крохотная проходная комнатенка с окошком и панцирной кроватью, заваленной подушками. А за ней спальня с кинескопным цветным телевизором, кучей книжных стеллажей, раскладным диваном, коврами и креслом. Что интересно, книжки были совсем не чужанские. И многие написаны от руки.
С виду стандартный забытый в деревне домик. Вот только на кухне стоял белорусский «Атлант» (я про холодильник, если что, а не про Лукашенко), микроволновка и электрическая плита. Хотя после того, как Рехон принес дрова, печь в самой большой комнате Егерь все же растопил. А затем и объяснил.
— Бывший хозяин хотел подумать об удобствах, да не успел. Свет вот провел, к примеру. Бог знает, каких ему усилий это стоило. Витя говорил, что будто даже с газом что-то хотел сообразить. Хотя мне кажется, врет. «Газпром» — это же народное достояние, а не рубежное. Вот центрального отопления нет. Поэтому мы греемся как в просвещенных Европах — дровами. А в целом — жить можно.
