Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Раздел Chitat.online для книги «Бедовый 9. Царь царей» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой Мотя снова попадает в беду из-за своей доброты. На этот раз ему предстоит помешать Рехону убить отца и разрушить Выборг, а заодно попытаться открыть загадочный ларь. Новое приключение грозит стать самым опасным испытанием в жизни нашего героя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Собственно, именно так и случилось, когда я подъехал. Ольга не проявляла себя среди чужан засланным казачком. А вот подойдя ближе, я ощутил, что внутри клубится что-то еще, инородное. Самое противное, я догадывался, что именно.
— Глядь, корни пусс… тила, — подтвердила мою догадку лихо.
Костян меж тем опустил стекло.
— Чего это было? — спросил он.
— Вспышка на солнце. Ты радио слушай, там говорили, что сегодня ожидаются сильные электромагнитные бури.
— У тебя юмор какой-то мрачный, — отреагировал Костян.
— Лучше расскажите, что тут случилось?
— Да ничего. Мы собирались к Олькиным родителям на дачу, подъехали сюда, она и кричит — смотри. За руку меня схватила. А там жесть такая. И сзади уж подперли. Ну, я сразу тебе и набрал.
— И ты… Ну, не захотел сделать чего-нибудь необычного?
— Ага, хотел в любви тебе признаться и сказать, как много наша дружба для меня значит, — хохотнул Костян. — Да нет, я же нормальный. Мне чего, надо было раздеться до трусов и начать крушить все вокруг?
Я ничего не ответил. Конечно, можно предположить, что волна безумства не докатилась до друга. Вот только пока я подбирался к его машине, я прошел мимо «Матиза» и «Гранты». В первой сидел окровавленный мужик с истерзанной щекой, а во второй у водилы на лбу остались кровоподтеки и явно проявлялся значок волжского автомобильного завода. Бедняга бился головой о руль. Чему способствовали его низкий рост, невероятная гибкость и отсутствие критического мышления. Да, наверное, радиус воздействия и правда имеет место быть. В драку они не полезли, однако умом чуток тронулись. А Костик с Ольгой одни из немногих, кто уцелели и остались адекватны.
— Нам надо поговорить, — сказал я. — Не здесь. Давайте в «Пастернаке».
Я специально назвал любимый ресторан Ольги, чтобы она не сильно дергалась. Сам я был там разок, и мне не понравилось. Слишком пафосно и дорого. Правда, с тех пор много воды утекло. У меня появились свободные деньги, разве что мнение о рестике осталось прежним.
— Прямо сейчас, — сказал я, видя, что Костик открывает рот, чтобы возразить. — Пойду машины уберу, задом сдашь.
Наверное, можно было просто пройти среди водителей и вежливо объяснить, что надо включить заднюю передачу, аккуратно вырулить и развернуться. Потому что впереди ничто не предвещает скорую развязку событий. Однако у меня не было ни нужного настроения, ни желания. Я просто зачерпнул хиста и выплеснул его, словно из ведра вылил. «Приказал» то, что мне требовалось нескольким чужанам, стоявшим за Костяном. И те сделали все в лучшем виде. Один за одним сдали назад, развернулись и уехали, чтобы через минут пять очнуться где-то в Выборге и не вполне понимать, как они тут оказались.
Меня даже посетила крамольная мысль. Может, вся эта свобода выбора — ненужная фигня.
