Вот описательный текст для сайта-библиотеки по вашему запросу: Осень словно прикрывает советские хрущевки своими тенями - временные жилища, которые стали неизменной частью нашего быта. Казалось бы, они выросли из грязи, но гармонируют с осенней серостью. А может быть, красота в глазах недоверяющего на зоне?...
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Как раз наоборот — верх источника оказался будто не до конца собранным, недостроенным. Ослепительно белый, как чистый снег на вершине гор под лучами яркого солнца, без единого изъяна, трещин, переходов. Но что самое забавное, при взгляде на это великолепие, у меня в голове возникала лишь одна возможная ассоциация. Правда, чуть раньше свою догадку озвучила Лихо.
— Оссс… сь.
Это была действительно она. Подлинная, настоящая, пышущая могуществом. И такое ощущение, что будто бы рукотворная. Потому что вокруг нее оказались построены множество строительных лесов, по которым ползали крошечные муравьишки — чуры.
"Меня невероятно заинтересовала деятельность, которой занималась нечисть. Сначала показалось, что она лишена всякого смысла. Но после, присмотревшись, я понял — в ней есть определенная логика. Чуры выстроившись цепочкой, передавали друг другу ведра. Но это не походило на тушение пожара, нет. Скорее на поддержание некоего внутреннего огня. Потому что в какой-то момент один из бригадиров махал рукой и деятельность либо замедлялась, либо останавливалась.
Одна часть этой цепи заканчивалась у самого навершия Оси, где была возведена целая смотровая площадка. Другая начиналась возле внушительного котла, под которым плясал огонь.
Стоило присмотреться, как стало понятно, что Ось на самом деле не так уж совершенна. Создавалось ощущение, что ее навершие то ли сломано, то ли недостроено. Именно туда и заливали что-то из ведер чуры, вызывая своими действиями снопы искр, возникновение разноцветных ломаных линий, похожих на рукотворные молнии и чуть слышный треск.
Меня интересовал лишь один вопрос — какого хрена здесь происходит? Правда, прежде, чем я озвучил его, взгляд наконец скользнул по безжизненныму телу грифона, который даже дергаться уже перестал.
Ну да, если меня так колбасило, почти кощея, как выразился Былобыслав, как же досталось Кусе. Он же обычный птенчик. Сколько у него рубцов? Хрен да маленько.
Я, ругаясь, бросился к питомцу, положив руки ему на перья.
— Куся, что болит?
Грифон, понятное дело, не ответил. Правда, что бы он сказал — неясно. Лично меня интересовало не только, что с ним. Но и как он вообще устроен?
По роду своей спонтанной врачебной деятельности я был уверен, что знаю, как созданы рубежники и нечисть. Перефразируя, я мог легко ответить на вопрос детской песенки «Из чего же, из чего же, из чего же сделаны наши грифоны?». Все довольно просто — у каждого есть источник с хистом.
