Вот описательный текст для сайта-библиотеки по вашему запросу: Осень словно прикрывает советские хрущевки своими тенями - временные жилища, которые стали неизменной частью нашего быта. Казалось бы, они выросли из грязи, но гармонируют с осенней серостью. А может быть, красота в глазах недоверяющего на зоне?...
Похоже, «Бедовый 9. Царь царей» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Одновременно.
— Что за чушь⁈ — возмутилась Короткова."
"— Меня это все тоже невероятно бесит, но добро пожаловать в наш мужской мир.
— Котик, но в последнее время нас друг для друга действительно стало слишком много, — наконец нашел нужные слова Костян.
Я же говорю, он может кому угодно на уши присесть. Костян в этом был большой мастер. Вон какие слова красивые подобрал. Вместо «я уже не вывожу» — «нас стало слишком много друг для друга». Почти поэт.
— Ну можно же сесть и нормально поговорить, — фыркнула Ольга.
— Ох, если бы все было так просто, — ответил я. — Но проблема не только в этом. Ты не можешь сказать себе, что теперь все будет по-другому.
— Это еще с чего? Я вообще-то взрослый человек!
— Дело не во взрослости, а в хисте. Он у тебя теперь спаянный, один часть другого. И ты можешь убеждать себя в чем угодно, но скрытые желания все равно останутся.
— И чего делать?
— Сс… сухари сушить, — лаконично заметила Лихо.
Какой у нее все-таки стал отвратительный юмор. Вот у меня шутки совсем другие, добрые и веселые.
— Попытаться его выплеснуть. Как рубежнику. Проблема в том, что я не совсем понимаю, как это сделать обычному человеку. Но давай рассуждать логически. У лярвы все желание сводится к тому, чтобы понравиться мужчинам. Может, попробовать поработать в этом направлении?
— Ты вообще что ей сейчас предлагаешь? — возмутился Костян. — Я это, чего, куколдом стану?
— Я даже не буду спрашивать, откуда ты таких слов набрался, — ответил я.
— Конечно не хочу, — вмешалась Короткова.
— Вопрос лишь в том, чтобы тратить свой хист на попытку понравиться. Может, у нее вообще ничего не получится.
— Все равно мне это не нравится, — заметил друг.
— Тогда оставляем все как есть, — замолчал я, глядя, как официант расставляет чайник и чашки.
— Ладно, ладно, но я все равно остаюсь при своем мнении, — добавил Костян, когда мы опять официант ушел.
— Красава, снял с себя всю ответственность, если что — виноват Матвей. Ладно, вернемся к нашим баранам. Ольга, попробуй кому-нибудь понравиться. Костик не подходит, он и так от тебя без ума. На меня не подействует. Поэтому…
Я осмотрел зал, остановившись на двух серьезных мужиках. Ольга перехватила мой взгляд.
— И чего делать?
— Не знаю, сосредоточься. Заставь их посмотреть на себя.
