В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
Поэтому я и устроился в доставку, да еще изредка подшабашивал с другом детства Костяном. Как говорила бабушка: «были бы кости, а мясо нарастет». Вот и я искренне считал, что еще в самом начале пути. Причем, с хоть каким-то стартом — квартирой. У многих и такого нет.
Пока я ходил и убирался в прихожей, бес успел заварить чай и теперь сидел на кухне, хрустя вафлями и шумно втягивая горячий напиток с блюдца. Занят Григорий был просмотром телевизора.
— Странный ты, — сказал он. — У тебя в банке из-под «Сахара» — сахар.
— Конечно, так написано же.
— Написано, — попытался передразнить меня Григорий. — У моей бывшей хозяйки тоже много чего написано было. Только там где «Сахар» лежали цветы сушеного утесника, а где «Соль» — огненный мох. Про «Перец» я вообще молчу.
Я же впитывал любую частичку информации, услышанную от беса. Если старуха использовала какие-то травы, значит, они в чем-то помогали. Соответственно, к ритуалами прибавляем травоведение. Нет, у меня от бабушки тоже остался какой-то мешок с мать-и-мачехой и чабрецом на антресоли.
Григорий тем временем внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул в сторону мусорки. Там возле ведра сиротливо стояли пустые пивные бутылки.
— Любитель? — сурово спросил он.
— Профессионал, — съязвил я. — Друг приходил позавчера, посидели немного. Просто убрать не успел, дома почти не появляюсь. Езжу, наблюдаю, правильно и в срок ли бабки умирают.
— Если бы в срок, — как-то загадочно пробормотал бес. — Почти до кощея дотянулась, последний шажок остался.
— А ты, Григорий сам-то как, за это дело?
— Я что тебе, не русский, что ли? Пью, но в меру. По праздникам каким или в баню когда. Но пиву мед вареный предпочитаю. Пиво испортилось, не такое, как раньше. Теперь уже все не то. Такую страну потеряли.
На минуту даже сложилось ощущение, что я сижу на кухне со старым троюродным дядькой. Ну, немного карликом и с рогами на голове. Но у каждого свои недостатки, ведь так?
— Раньше все лучше делали, — выдал я правильный ответ на этот вопрос.
— Понятно кто, либерда проклятая, — уверенно сказал Григорий. — Ты телевизор, что ли, не смотришь?
— Редко, — признался я.
— Зря, там все грамотно рассказывают. Я вот не ученый, но тоже определенное любопытство об устройстве мира имею.
Я сидел на кухне, заторможено прихлебывая горячий чай (к слову, хорошо заваренный) и думал, как жить дальше. Рядом сидел бес, согласно кивающий ведущему и крошащий вафлями на пол.
