В темном лесу жуткие события начинаются: Даниил выглядывает из окна, старичок тревожно зовет его на помощь. Черноволосый мужчина отдает волю, скидывая плащ и убегая. Женщина предупреждает о серьезных последствиях убийства старухи. В воздухе повисает необъяснимый мрак, пронизывающий все вокруг....
— И что, она умрет?
— Нет, но осину не любит.
— То есть, ты предлагаешь мне еще больше разозлить нечисть, которую в открытую победить не смогу?
— Ты не понимаешь, дяденька, — ласково, почти уговаривающе ответил Митька. — Если ты ее, скажем, в ногу ранишь, то она бежать за тобой будет медленнее. Тогда есть шанс уйти."
"— Беда в том, что мне нужно ее убить. Чтобы больше никто из людей в ее лапы не попал.
Сказал, а самому тошно стало. Легко брякнуть — убить. Вот только что будет, когда до дела дойдет? Все-таки живое существо, как-никак.
Я пытался ненавидеть ее из-за похищения пацана. Однако как только узнал о природе возникновения лешачих, вера в собственную кампанию серьезно пошатнулась.
Впрочем, несколько кольев я взял, заткнув в боковой карман рюкзака. На всякий пожарный случай. Лучше иметь хоть мелкие, но все-таки козыри в рукаве, чем надеяться на удачную раздачу.
— Так и будем титьки мять или пойдем? — проворчал портсигар.
— Вы, дяденька, только беса своего не выпускайте, — испуганно попросил Митька. — Уж лупит он больно. Намного хуже, чем братья.
— Не волнуйся, если он тебя еще раз ударит, я его сам ремнем угощу.
Судя по тому, как затрясся портсигар, Григорию мое заявление пришлось не по душе. Я же начал вспоминать, у меня вообще ремень был или нет? Надо будет купить и повесить на стену вместо ковра, хотя бы для устрашения.
— Ты сам-то взял все, что от тебя требуется?
— Обижаете.
Митька вытащил будто из воздуха зайчонка. Маленького, одни уши в руках. А у меня к горлу подступил комок, как только представил, что именно надо будет сделать. И то, и другое — живое существо. Но пацана была жальче.
— А почему зайца?
— Можно и волчонка, но уж больно те кусачие. А этот махонький.
Черноух убрал зайчонка так же, как и достал. В никуда. Словно за пазуху спрятал. Пусть и низшая нечисть, а тоже разным фокусам обучена.
— Фу, это что?
— Хорь территорию метит. Он нечто среднее, между нечистью и животным.
— Такое вообще бывает?
— Всякое бывает, дяденька. Мир он вообще богатый на чудеса. Так вот запаха у хоря сильный, остальные перебивает.
— И зачем мне это⁈
Во-первых, я понял, что куртку можно будет выбрасывать.
