В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
***Урлас подошел к крупному скакуну, которого с трудом удерживали под уздцы двое орков. Легкое движение — и он уже в седле.
Повернувшись к своему спутнику, уже сидевшему на коне, он тихо сказал:
— Ты прав, Олих. Она еще здесь.
— Сундук, Урлас. Она в сундуке, — ноздри мужчины хищно втянули воздух так, словно он слышал ее запах.
— Может, стоит ее сейчас схватить?
— Нет, не стоит. И испортить все удовольствие? Люблю охоту. А девчонка шустра. Это будет весело.
Урлас согласно хмыкнул.
— Тогда что делаем? Поставим охрану?"
"— Упустят.
Мужчины мерно покачивались в седле, следуя в конце обоза.
— Кстати, о повелителе. Ты отдашь ему девчонку?
— Посмотрим. Если отец будет настаивать, то одам. А может, она нам к тому времени еще не наскучит?
— Но повелитель приказал доставить к нему всех ведьм.
— Урлас, не торопись. У нас впереди еще долгая дорога.
Он пришпорил коня и вздымая пыль, поскакал вперед.
Урлас хмыкнув, посмотрел вслед своему сводному брату.
Много лет назад в замок его бабки и деда приехала молодая женщина, их очень дальняя родственница. Она приехала больная, изможденная и беременная. Приехала просить помощи и убежища. Бабка и дед, пообещали предоставить ей убежище при одном условии — что она выйдет замуж за их младшего сына.
Спустя несколько месяцев после свадьбы, родился черноволосый малыш и был назван Олихом. А еще через год появился его сводный брат Урлас.
От своего отца он унаследовал дар его рода — боевую магию и недюжинную силу.
Среди людей ходили слухи, что Урлас и его семья были демонами. Но их семейные предания гласили, что они были всего лишь дальними потомками тех самых мифических демонов. А где правда, где ложь, кто разберется?
Способности Урласа стали проявляться еще с детства, в то время, как Олих продолжал оставаться обыкновенным ребенком.
На все его вопросы о том, кем был его отец, Олих ни разу не получил ответа. Мать сразу замыкалась в себе, а то и заходилась в истерике.
