В темных подземельях и таинственных порталах мы бежали вместе с сестрой от преследования мужчины. Я использовала свой дар в защиту, создавая невидимость и призывая магические звуки, чтобы заманить за собой убегающую из пыток деспотическую женщину. Сюда же мы приходили за единомышленниками — ведьмочками, скрывающимися от жестокости в глубинах подземелья....
— Чур меня, чур меня, — шлепнула я по лицу это видение. А он, веселясь, куснул меня за палец. Не больно. Шутя.
А затем меня уложили в мягкую постель и накрыли теплым одеялом. Вспыхнула в последний раз свеча, осветив два довольных мужских лица.
— Ох, приснится же такое, — я повернулась на другой бок и тихо засопела.
Глава 15. В коконе
Олих и сам не понимал, почему с таким облегчением встретил ее согласие. Ведь все равно не отпустил бы. Все равно взял бы ее, не откладывая в долгий ящик. Глядя на огонек, завершающий магический ритуал на их руках, ждал, когда же погаснет последняя искорка.
Вряд ли его интерес продлится дольше, чем несколько недель. Но в условии озвучил два месяца. Просто так вырвалось. Не отступать же?
А когда последняя искра угасла, оставив на ее коже нежную вязь, опрокинул девушку себе на руку. В штанах было нереально тесно. Рыжий треугольник так манил, что хотелось ворваться немедленно.
Но видя, как покорно ее изможденное тело отдалось его рукам, как безропотно, всего лишь облизнув пересохшие губы, была готова отдаться ему, вдруг остановился.
Сам не понимал, почему. Не понимал сейчас, глядя в ее изумрудные глаза, необычно доверчиво смотревшие на него.
Не понимал, почему отступил, когда забросил ее на Гора. Наслаждался тем, как естественно она оперлась о его грудь и схватила его за руку, как шелковые волосы, растрепавшиеся на ветру, окутали его обнаженный торс, забираясь, щекоча, под куртку.
Приближаясь к обозу, вдруг захотелось спрятать принадлежавшее ему тело от чужих взоров. Искренне не понимал, почему она вдруг с такой благодарностью на него посмотрела. А затем обняла ногами, залезла под куртку руками, обжигая его своими ладошками, своим дыханием.
Какое-то извращенное наслаждение получал, удерживая обессиленно заснувшую девушку в своих руках. Ведь мог бы просто сгрузить ее на телегу, ан нет.
Даже Урлас не сразу догадался, почему брат так молчалив и так односложно отвечает на вопросы, почему закрылся крыльями, словно в панцырь спрятался."
"Атот так и подумал, что Олих упустил девчонку. И раздумывал, не послать ли за ней охотников.
