Женщина экономит деньги на жизнь в непростой ситуации, вынужденная тянуть хозяйство одnomяком. Она нагло смотрится на тротуаре, жестокая и голодная. Обескровливает свои сбережения, чтобы иметь минимальное качество продуктов, пока соседи не станут донимать ее обвинениями в том, что она экономит на еде. Женщина вынуждена сама решить, как будет жить дальше....
Ночью я много думала… Вспоминала прошлое.
Прохожусь тряпкой под рабочими столами.
— Эрик, солнышко, подними ноги, — прошу и мою пол.
В общем, не спалось, и я перебирала в памяти драгоценности, которые продала в первые годы жизни здесь. Среди них не было рубина. В основном, золотые украшения и мелкие розовые камешки. Ничего выдающегося.
И кулон, что я сдала в ломбард представлял собой прозрачную хрустальную слезу.
Возможно, рубин у Лилии? Она показала мне камень на цепочке, сказала, что там магии хватит на первую неделю, чтобы приструнить моего бывшего мужа и его любовницу.
Сжимаю пальцы на ручке швабры и мысленно шиплю."
"Бросила сына и что-то украла у супруга дракона? Не удивлюсь, если они друг друга стоят.
В тот день я работаю до обеда. Эрика снова сытно кормят и я тоже перехватываю хлеб с маслом на ходу, но кусок в горло не лезет. Такое мерзкое ощущение, словно являешься частью игры, в которой ничего не контролируешь.
Мы сейчас бежим, но можем быть в любой момент схвачены.
Во второй половине дня удается собраться и улизнуть с постоялого двора. Я передвигаюсь с опаской, но никто не проявляет к нам интереса. Какая-то жуткая тишина, честное слово. Ощущение такое, будто муж прекратил поиски или…
Ох, не хочу думать. Выбора у меня все равно нет — я должна двигаться вперед.
Купцы остановились в большой гостинице на окраине поселения и я смотрю издалека на крепкое деревянное строение. Что я могу им предложить за помощь?
— Все-таки поедем в дилижансе, — произношу решительно.
В последнее время он не любит телячьи нежности. Еще не огрызается, но старается мягко избегать. Особенно на людях. Вот и маскирую их так.
— Меня вкусно накормили, — улыбается Эрик.
А я все вздрагиваю, не следят ли за нами подозрительные лица? Боюсь снова натолкнуться на темноволосого мужчину, который встретился мне, пока я шла из прачечной.
Рубин Шарсо. Повторяю про себя несколько раз, чтобы не забыть.
— Нора! — раздается откуда-то звонкий голос и я не сразу понимаю, что это меня зовут.
А сын смекалистый — сразу схватывает ситуацию и толкает меня в бок, показывая пальцем в сторону частных экипажей. Они остановились возле гостиницы и, видимо, принадлежат купцам.
В окошко выглядывает симпатичная молодая женщина в забавных кудряшках. Полненькая, розовощекая, оживленная. Она машет мне рукой и я вспоминаю. Это она пряталась у меня в доме от строгого отца.
