Женщина экономит деньги на жизнь в непростой ситуации, вынужденная тянуть хозяйство одnomяком. Она нагло смотрится на тротуаре, жестокая и голодная. Обескровливает свои сбережения, чтобы иметь минимальное качество продуктов, пока соседи не станут донимать ее обвинениями в том, что она экономит на еде. Женщина вынуждена сама решить, как будет жить дальше....
"
"Впрочем, от прежней хозяйки этого тела почти ничего не осталось. Вес другой, взгляд изменился… и лицо. Теперь Лилия Кайен — это кардинально иная личность. Во всех смыслах.
Переодевшись в приготовленный на ночь белый наряд, немного мечусь по комнате, не понимаю, ка поступить.
Лечь в кровать? Или встретить Роберта, стоя у окна?
В своем мире я бы быстро решила эту проблему, но в Дургаре я подхватила удивительную стыдливость, присущую здесь многим женщинам.
Роберт вначале стучится. Ох, лучше бы зашел без разрешения, ведь теперь мне надо что-то отвечать…
— Войдите, — выходит хрипло.
Открывается дверь и он входит — улыбающийся, уверенный в себе.
Широкие плечи обтягивает белоснежная рубашка, контрастирующая с его смуглой кожей. Голубые глаза блестят, но в них столько тепла, что я сразу расслабляюсь.
Делаю шаг навстречу мужу. Второй. Третий.
Нет, я больше не стесняюсь, потому что Роберт родной. Не знаю, как описать словами эту связь, но мы словно две половины одного целого.
Я падаю в его объятия и судорожно вдыхаю запах.
— Почему я так сильно люблю тебя? — шутливо интересуется он.
— Не знаю, — отвечаю в том же тоне. — Может, потому что ты дракон и влюбился в истинную?
— Нет, не только, — он зарывается пальцами в мои волосы. — Ты — это ты, Лена. Второй такой женщины не встретишь.
Он мягко касается моих губ и растворяюсь в поцелуе. Сознание на минуту отключается и пока я меня кружит в пьяном омуте, Роберт успевает переместить нас на кровать.
Нежное покрывало приятно холодит кожу и я позволяю мужу сладко целовать меня, постепенно обнажая все новые и новые участки кожи.
— А ты? — задыхаясь от его ласки, задаю смелый вопрос.
— М? — Роберт поднимает голову от моей груди и хитро щурится.
— Ты не собираешься раздеваться, Роберт? Твоей жене любопытно.
Он обнажает в улыбке белые зубы и, став на колени, стягивает через голову рубашку. Не торопится, наглый дракон, устраивая любопытной жене стриптиз.
Я приподнимаюсь на руках и разглядываю идеальный мускулистый торс, местами прочерченный шрамами.
— Это от чешуи, — поясняет он.
А я провожу пальчиком по гладкой и горячей мужской коже, исследуя тело мужа. Оно прекрасно.
— Продолжать? — Роберт кривовато усмехается, но в его голосе нет иронии. В нем проскальзывает нетерпение, а мне не хочется доводить дракона до срыва.
— Продолжай, — разрешаю я.
Но в такие игры всегда играют вдвоем и мне тоже приходится расстаться с белоснежными ночными покровами.
