Женщина экономит деньги на жизнь в непростой ситуации, вынужденная тянуть хозяйство одnomяком. Она нагло смотрится на тротуаре, жестокая и голодная. Обескровливает свои сбережения, чтобы иметь минимальное качество продуктов, пока соседи не станут донимать ее обвинениями в том, что она экономит на еде. Женщина вынуждена сама решить, как будет жить дальше....
— В этом крыле… — Рэй замолкает, как будто ему трудно продолжать, — здесь все еще живут внебрачные дочери вашего покойного отца.
— Приживалками? — догадываюсь я.
Рэй окончательно теряется и замолкает. Потом снова неохотно тянет:
— После тех событий… В общем, они так и остались тут, а мисс Сайш их не выгнала.
12
Я осознаю, что замок принадлежал отцу Лилии и, по-видимому, существовали некие соглашения между лордами.
Но то, что папаша кинул бастардов вот так — на волю чужой и стервозной женщины, мне очень не нравится.
И очень надеюсь, что мне не доведется знакомиться с родителем ближе. И он вообще жив? Вполне возможно.
Но мы никого не встречаем и я гадаю, где могут находиться мои «сестры» — забились где-то и наблюдают за нами из укрытия, работают в замке, пропадают в городе?
Вряд ли их судьба интересна этой Сюзан.
Северное крыло грязное и обветшалое. Полы тут правда покрыты паркетом, но он такой щербатый, что страшно наступать.
Впрочем, мы с Эриком привыкли к бедности и жили в куда более плохих условиях. Я купала сына в тазике на кухне, а в последний год он начал меня прогонять и мылся сам. Я же ходила в баню.
— А тут есть ванная? — шепотом спрашиваю у Рэя.
Он удивленно моргает.
— Конечно, даже артефакты исправны, хоть и устаревших моделей.
Это хорошо.
В вестибюль выходят двери нескольких комнат, да и вообще видно, что крыло большое. Дальше виднеется анфилада, но все такое запущенное.
— А мне будет позволено тут убраться? — интересуюсь я, пока Рэй копается в связке с ключами.
— У хозяина спросите, или у мисс Сайш, — хмуро буркает он.
Эрик приваливается ко мне и озирается. Для такого малыша перемены слишком резкие и, уверена, он хочет спать. Глажу его по голове и с ужасом жду, что за дверью нас встретят непригодные для жилья комнаты.
— Есть хочешь? — тихо спрашиваю сына и он кивает.
— Я принесу поесть молодому господину, — бурчит Рэй и надавливает на дверь, а я радуюсь, что хоть Эрика не станут держать в черном теле.
Мы проходим в покои и я осматриваю помещение. Тут тоже запустение. Благо следов сырости нет, но та же обсыпавшаяся штукатурка, отклеившиеся шпалеры и пыль. Везде пыль.
— Вы тут того… тряпкой, — говорит Рэй и не смотрит в глаза.
