После таких злоключений можно задаться не только вопросом «Где я?», но и «Кто я?»
Я улыбнулся, представив заспанную изумленную мордашку, которая начала воспроизводить в памяти события. Вот стоим у ворот и ждем такси. А вот я в кровати. И кто снял с меня кроссовки? Кстати о кроссовках. Завтра же поедем в магазин, купим ей новые, а этот позор китайской обувной промышленности выкинем в ближайшую мусорку.
Пожалуй, это следствие сегодняшнего перенапряга. Я не помню, чтоб меня когда-то так тряхонуло. Завтра все станет на свои места, а сегодня нужно просто пережить. Счавкав весь корм, Герц умостил свой немаленький зад у меня в ногах, аппетитно зевнул, клацнув при этом зубами, и вопросительно посмотрел на меня. Что хозяин? Какие планы?
А я не хотел иметь никаких планов. От слова совсем. Как перед выборами объявляют день тишины, так и я хотел хоть полчаса тишины в голове, просто ни о чем не думать, ничего не решать. Но! Сумского одолело честолюбие. Теперь ему как старухе из сказки, уже мало быть дворянкой столбовой, хочется быть царицей. А скоро выборы, так что надо еще подсобирать материала, чтоб было чем удивить электорат. Тьфу! Сделал полчаса тишины. Срочно нужно овладеть навыками аутотренинга.
Пока я размышлял, позвонили из доставки. Привезли роллы и пиццу. Вот такой ответ устрицам!
- Да, Лесная , 22. Я выйду сейчас.
И хоть я старался говорить негромко, но Варя спала, очевидно, как кошечка, очень чутко, поэтому звук моего голоса ее разбудил. И когда я принес соблазнительно пахнущие коробки, перепуганная девчушка появилась на пороге.
Герц растерянно завертел головой, решая, кому отдать предпочтение – любимой девочке или ароматной пицце, кусок которой он обязательно получит, несмотря на неодобрение всех айболитов.
- Арсений, а как я…, - она смущенно захлопала ресницами. – А как мы? ...Я не помню, как уснула. Извините. Вам что-то приготовить? Чай или кофе?
- Тогда и я чай. Ставь чайник и разбирай коробки. Давай прямо здесь, на журнальном столике, а не по протоколу, сидя чопорно за столом.
Варя улыбнулась и прошла на кухню, а я поймал себя на мысли, что провожаю взглядом ее изящную фигурку.
Через пару минут она появилась, неся на подносе одну чашку.
- Варя, я тоже чай буду, ты забыла?
Деликатный воробышек! Я вспомнил опять тот неловкий момент с совместной трапезой. Но что-то незримо изменилось. Наоборот, я хотел есть рядом с ней. Наблюдать, как она аккуратно обхватывает еду губами, как искреннее удовольствие отражается на ее лице.
