Автор
В темное ущелье под луной скользит неуверенная фигура - это беглянка для бандита. Усталая девчонка держится за какую-то надежду, но хватает ли ее здравый смысл? Франц не может понять: в поселке ждут ли ночью угрозы или же его интуиция снова предаёт.
Непрошенные воспоминания тут же нахлынули, мешая воспринимать реальность. Очень медленно побрела вперед, а плач становился все громче.
Последние несколько метров я почти пробежала. А затем увидела его - сверток, лежащий в кустах…
Осторожно опустилась и приоткрыла одеяльце. Крохотный малыш надрывался от крика так, что личико покраснело, а беззубый рот, казалось, вовсе не закрывался.
Словно в тумане, подняла его на руки и стала укачивать, завороженно глядя на младенца. Тот будто почувствовав, что больше не один, стал затихать, а потом и вовсе уставился на меня в ответ.
А я поняла, что не смогу оставить его тут. Прижала к себе покрепче, стараясь согреть кроху. Завернут он был в тонкое одеяльце, и вполне возможно попросту замерз.
Я беспомощно оглянулась по сторонам и едва не заплакала. Куда мне теперь идти? Я даже не знала где мы находились. Вдалеке виднелись дома, но кого я там попрошу о помощи? Незнакомых людей, которые могут и сдать меня обратно. А что сделают с ребенком - и думать страшно!
Выбор был небогатый.
Однако я четко помнила его слова - про проблему. Ребенок беспокойно заворочался, и я все же решила пойти дальше. Правда не учла, что вдвоем идти будет тяжелее. Поэтому когда услышала подъезжающую машину, замешкалась и не так быстро скрылась за деревьями. Стояла, прислушиваясь к звукам. И вдруг поняла - машина остановилась. Осторожно выглянула из-за дерева и едва не закричала - прямо на меня смотрел Франц.
И я побежала, прижав ребенка к себе…
Франц
Настя становилась задумчивее с каждым днем. Я словно чувствовал насколько она была напряжена. И эти вопросы о том, что она должна за помощь… Я не умел утешать или успокаивать. Мое дело - залатать тело. По душам я не был специалистом. Поэтому не особо понимал как помочь покалеченной девочке. И как дать ей понять, что не хотел бы, чтобы она уходила.
Может потому и решил дать немного свободы.
Но нет. Я был удивлен, но решил, что наверное все-таки ей и правда тяжело в запертом доме одной. Хотя каждый раз уезжал с тяжелым сердцем. А когда приезжал - первым делом проверял, что она не ушла.
Я жил один и потому каких-то камер или наблюдений у меня не было. И впервые задумался, что стоило бы озаботиться подобным.
Чтобы уберечь ее от глупости.
