Автор
В темное ущелье под луной скользит неуверенная фигура - это беглянка для бандита. Усталая девчонка держится за какую-то надежду, но хватает ли ее здравый смысл? Франц не может понять: в поселке ждут ли ночью угрозы или же его интуиция снова предаёт.
Рядом с ней я нашел свой покой, то, ради чего и стоило жить, бороться…
- Может, погуляем когда Гриша проснется?
- Хорошо.
- А ты больше не уедешь сегодня?
- Нет.
- Голодный? - ласково улыбнулась она.
С тех пор как она появилась, мой дом перестал быть холостяцкой берлогой. Меня никогда не напрягало отсутствие уюта. Приготовить еду я мог и сам, а мог и питаться полуфабрикатами. Но сейчас наслаждался тем, как вкусно пахнет в кухне, какие эмоции возникали, когда я возвращался домой, к ней.
К своей женщине.
Гриша вызывал во мне смешанные чувства.
Наверное это и есть то, что называется семьей…
Погода была отличной, Настя возилась с мелким, который что-то мяукал на своем, лёжа в коляске. А я снова и снова прокручивал в голове разговор с Волковым.
Мне не хотелось соглашаться на его план. Но Ростов до сих пор висел над нами. Порой я замечал у Насти пустой взгляд, направленный куда-то вдаль. Понимал, что такое быстро не проходит.
Но пока сделать ничего не мог...
- 8 -"
"Мне не верилось, что моя жизнь стала такой - спокойной, счастливой, настоящей. Григорий оказался потрясающим мужчиной. И хотя первые впечатления о нем были ошибочны, я прикипела к нему. Он, конечно, не стал романтичным парнем с соседнего двора. Мог подолгу молча сидеть рядом и думать о чем-то своем. Мог сорваться среди ночи и вернуться только под утро.
Стыдно признаться, но я его ревновала. Жутко, но так и было. Конечно, я не предъявляла ему никаких претензий.
Каждый вечер, уложив малыша, я с опаской приходила в спальню Гриши. Боялась, что рано или поздно надоем ему. Прошлое до сих пор не отпускало меня. Но Франц умело рассеивал все мои страхи своей нежностью и лаской. Понимала, что, возможно, ему хотелось более жёстких страстей, но пока не решалась пойти дальше. До сих пор с дрожью вспоминала как предложила себя в первый раз.
К тому же ночные кошмары иногда возвращались.
Я не могла выразить словами сколько во мне было благодарности к нему. Бесконечной, всеобъемлющей.
Я могла бы признаваться ему в любви каждый день. Но не была уверена, что это ему нужно.
Последние пару дней Гриша стал ещё более замкнутым, на осторожные вопросы уходил от темы, а затем и вовсе запирался в своей лаборатории.
