Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе.
Тогда он приподнял её за плечи и поднёс миску в её губам. Фиалковые глаза девушки блеснули жаждой. Она осушила ёмкость, чуть не подавившись. После чего он аккуратно уложил её на кровать.
— Не понимаю тебя. Ты же не знаешь меня, но всё равно помогаешь.
— Вы — девушка, попавшая в беду.
— Меня зовут Лилит.
— Генри, — его губы растянулись в яркой улыбке, столь преобразившей простоватое лицо.
Он добрый, — мягко произнесла я.
Слишком… — горько отозвалась Лилит. — Лучше бы он оставил меня в лесу.
Глава 22
— Генри, ты видел много обнажённых девушек? — спросила Лилит, наблюдая как собеседник собирает бинты и колбы с мазями после перебинтовки.
— Почему вы так решили?
— Не «вы», а «ты», сколько можно? Просто ты так невозмутим, пока перевязываешь меня.
— Нет, вы… ты первая девушка, которую я вижу обнажённой, — ответил он, опустив взгляд к своим рукам.
— Тогда… может, тебе нравятся мужчины?
— Нет! — вскинул он голову, смутившись. А Лилит тихо рассмеялась. — Я совру, если скажу, что твоё тело не вызывает во мне желание, — произнёс с тяжким вздохом.
Он потянулся к Лилит, чтобы укрыть её одеялом. Сама демоница выглядела задумчивой.
— Твои раны быстро затягиваются, — отметил Генри, кажется, чтобы прервать неловкое молчание.
— Наоборот, я слишком долго восстанавливаюсь. Прошло уже больше двух недель.
— Эта рана могла стать смертельной, — не согласился с ней Генри. — Чудо, что ты осталась жива.
На лицо девушки набежали тени, а взгляд потускнел.
— Я что-то не так сказал?
— Нет. Ты такой добрый, Генри. Я не знала, что люди бывают такими. Но я недостойна твоей доброты, — Лилит решительно отбросила одеяло и поднялась с кровати. — Я восстановилась. Где мои доспехи? — она отодвинула ширму, отделяющую спальную зону и прошла вдоль скромно обставленной комнаты к деревянному шкафу.
— Ты ещё слишком слаба, — в голосе Генри появилось отчаяние.
Лилит не ответила, распахнула створки шкафа и извлекла из него свою одежду и доспех. Генри замер за её спиной, отрешённо наблюдая, как демоница споро одевается. Казалось, в нём идёт внутренняя борьба. Глаза вспыхивали, а ладони временами порывисто сжимались в кулаки.
— Далеко ты уходишь?
— Очень. Это буквально другой мир.
— Мы увидимся вновь?
— Вряд ли, — бросила Лилит, медленно зашагав к двери, ведущей на улицу.
— Я не хочу, чтобы ты уходила! — Генри стремительно нагнал её и преградил дорогу. — Останься со мной. Я… — гулко выдохнул. — Я люблю тебя, Лилит.
