Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
То, что отец внимательно выслушал его, давало надежду на… жизнь, как это не ужасно звучит.
Я внимательнее присмотрелась к стражам. Оба были в чёрной форме с красными нашивками на воротниках.
— Натали, это Уильям Вэлинг, — отец указал на первого стража. Лет шестидесяти, жилистый, седовласый с острым взглядом водянисто-голубых глаз. — И Адам Уитхем.
Второй страж был ровесником отца. Подтянутым, статным, с коротким ёжиком тёмных волос и карими глазами, под которыми пролегли отчётливые тёмные круги, словно он не спал несколько ночей
Оба командующих рассматривали меня цепко, внимательно.
— Добрый день. Натали Лэнг, — я поднялась с дивана. — Надеюсь, теперь мне объяснят, что происходит.
— И нам бы хотелось это знать, — Вэлинг коротко улыбнулся. — Сегодня ты убила демона.
— Нет, — медленно мотнула головой, скрестив руки на груди. — Я убила человека, который угрожал моей семье. Мне всё равно как вы его называете.
— Но ты убила именно демона. Он не человек, Натали. Выстрелила из оружия стража, — включился в разговор Уитхем.
— Кто такие демоны? И почему вы называете себя стражами?
Мужчины многозначительно переглянулись. Будто не верили моим словам.
— Есть теория о том, что вселённые могут перенимать память поглощённых, — Вэлинг смотрел на отца вопросительно.
— Но не подделать человека. Я узнаю свою дочь.
— Не называй меня дочерью, — ответила раньше, чем подумала. — Для меня всё просто. На меня напали — я защищалась. И готова ответить перед законом за свои действия. Но я бы с семьёй желала вернуться домой.
— Это невозможно, — отрезал отец, разозлённый моим ответом. — Ты привлечёшь опасность своей энергией.
Его слова прозвучали как приговор. Ведь успела забыть, по какой причине мы покинули дом. Я стала опасна для своей семьи.
— Вы не можете меня удерживать! — возмутилась под действием чувства противоречия.
Просто не могла поверить, что моя жизнь медленно заходит в тупик.
— Мы многое можем, девочка, — приглушённо ответил Вэлинг.
— Ты жива лишь потому что мы не знаем, кто ты, — возразил Уитхем почти одновременно с ним.
— Как это не знаете? — мама вскочила с дивана. Глаза её пылали, а кулаки до побеления сжимались в кулаки. — Она моя дочь. Человек. Вы должны защищать людей!"
"Она громко всхлипнула. По щекам матери полились слёзы. Не выдержав этого зрелища, отец отвёл взгляд. Мужчины смутились, не зная, что ответить.
— Брюс, — вперила взгляд в отца, — объясни мне, что происходит.
— Я поясню, — вместо него ответил Уитхем.
