Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
Его дыхание пьянило, а мозг просто отказывался работать. Усилиями Лилит, надо сказать. И чего я распалялась перед ней в комнате?
— Крис, слезь с меня, — попросила, до боли закусив губу в попытке отрезвить себя.
— Обращаешься ко мне по имени? Мы определённо стали ближе, — ухмыльнулся.
Возникло ощущение, что его веселит эта ситуация. Мне же было не до веселья. Чудилось, что сейчас сорвусь и поцелую его. Дотянусь до столь желанного и запрещённого поцелуя. Но именно запрет пьянил больше всего. Ещё свежи воспоминания о передаче энергии.
— Слезь! — зажмурилась и затаила дыхание.
Крис тяжело вздохнул. Вес его тела исчез. Он перевернулся на спину и прикрыл глаза ладонью. Я же лежала, ошарашенная и растерянная.
— Так даже лучше, — произнёс он.
— Что лучше? — пришлось прочистить горло.
Голос звучал хрипло и взволнованно.
— Обращайся ко мне по имени, когда мы наедине. Я всего на шесть лет тебя старше.
— Это неправильно. Ты — старший страж, преподаватель.
— Только ты мне не напоминай, — его кулак с глухим стуком ударил о мат. Голубые глаза оживлённо блеснули гневом. — Каждый страж белого статуса и выше старше меня по возрасту. И каждый считает нужным прочесть мне нравоучения о том, как я должен себя вести.
— Ты хотя бы один из них, — не сразу поняла, что произнесла это вслух.
Поймав вопросительный взгляд Криса, я резко села. Обхватила плечи руками, внезапно ощутив себя слабой и беззащитной. Эти слова в полной мере описывали ситуацию, в которой я находилась. Я — не страж, не человек, даже не настоящий демон. Печатница, демон печати, как ни назови, но сути это не меняет. Я — одна единственная, и никому меня не понять.
— Ты — особенная.
Слова Криса заставили вздрогнуть. Обернулась к нему в изумлении. Он тепло улыбался мне.
