Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
"
"— Ну да, как же он мог обойти вниманием прекрасную Натали? — пропела она чуть язвительно, и со смехом увернулась от моего дружеского щипка за попу. — И вообще, тебе не пора к Брендону? Принесёшь ему кусочек льда. Отколешь от своего сердца, — растянув на губах самую невинную улыбку, она приложила ладошки к груди.
— Ну всё, беги.
И она побежала, звонко смеясь. А я за ней. Так мы и неслись, метров пять, пока не поняли, что шпильки к пробежкам не располагают.
Вскоре, продолжая весело переговариваться и прикалываться друг над другом, мы достигли дома Мии.
Я миновала калитку и прошла по выложенной брусчаткой дорожке между фигурными кустами к двери дома. На заднем дворе виднелся надувной бассейн и сетка, натянутая ещё месяц назад для игры в волейбол.
— Я дома! — объявила, распахивая дверь.
Пахнуло свежестью. Раздались переливы классической музыки. Судя по всему, мама врубила все кондиционеры в доме. И наслаждалась уединением. Китти, моя сестра, не переносила классику, следовательно, дома её не было.
— Блудная дочь вернулась?!
Мама появилась из дверей зала с двумя стаканами лимонада в руках. Она у меня красавица, и во многом я пошла в неё. Каштановые кудри были собраны в небрежный пучок на затылке.
Любовь к маме сливалась с благодарностью. Когда мне было шесть, а Китти четыре выяснилось, что у отца есть ещё одна семья и ребёнок. Мама тяжело переживала развод, но не расклеивалась. Переехала с нами в штаты, сделала успешную карьеру врача.
— Меня не было чуть меньше суток, — приняла стакан и с наслаждением отпила фирменный лимонад с лаймом. Но сразу же поморщилась.
