Мия улыбнулась дрожащим от солнца щекам и снова заглянула через плечо в зеркальце стекла. Вокруг шумела летняя духота, словно тысячи птиц, не смеяшихся долететь до омутов лужиных ямых. Мия ощутила, как вокруг растает её утомление, заменяясь тревожной возбуждённостью под самыми нежными лучами зари. В «Айс» она собиралась — не в качестве посетительницы, а в роли ведущей эксперимента, который может сломать все её предположения о мире и себе....
И так, стараясь не обращать внимания на шарахающихся в стороны студентов, я брела по коридору, пытаясь сосредоточиться на музыке. Даже себе не хотела признаваться, как задевает отношение стражей.
Из музыкального созерцания меня грубо вырвали, сорвав наушники. Плеер выскользнул из кармана шорт и повис на проводе. Разозлённая наглостью незнакомца, я обернулась, да так и замерла, встретившись взглядом с отцом. Как и вчера он предстал в форме. За спиной его застыли трое охранников. Интересно, он всегда перемещается при них?
— Знаешь, ситуация, в которую я влипла была бы не такой паршивой, если бы не приходилось общаться с тобой, — попыталась выхватить плеер с наушниками, но отец сжал их в кулаке.
— Я несколько минут пытаюсь до тебя докричаться, — проскрежетал он, заводясь с пол-оборота.
И что злится? Будто не знает, как я к нему отношусь.
— Брюс, а ты меня проверяешь? — небрежно ударила кулаком по своему плечу, изображаю приветствие стражей. — У меня всё отлично. Было. Пока ты не выключил музыку.
Потемнев лицом, он бросил мне плеер с наушниками, которые я поспешила спрятать в сумку. Мало ли, вдруг решит всё же отобрать.
— Хотел проверить, как ты справляешься, — отец подошёл ко мне ближе, отдаляясь от своей охраны."
"— Зачем? Ты передал мне на попечение мистеру Тейлору. Он, наверняка, отчитывается о моих успехах. К тому же, здесь по камере на каждый угол, — взмахами рук указала на чёрные полусферы, закреплённые под потолком в коридорах.
— Катарина просила приглядывать за тобой, — пояснил он уже тише, чтобы услышала только я.
Думала, хуже не будет, но после его слов настроение упало ещё на сотню пунктов, ведь вспомнилось, в каком состоянии я застала их в своей новой комнате. От одной мысли, что мама с ним спит становилось тошно. Особенно от понимания, что именно ситуация, в которую я попала, могла дать толчок новому витку их отношений.
— Так соври, что постоянно находишься рядом. Ты же потрясающий лжец, — с чувством чёрного удовлетворения наблюдала, как холодеют глаза отца.
Ладонь отца болезненно стиснула запястье. Приблизив своё лицо к моему, он буквально прорычал:
— Здесь ты — студентка академии. Поэтому будешь уважать всех, кто старше по званию. И будешь уважать меня! Поняла? — он встряхнул меня за руку, требуя ответа. — Отвечай!
— Уважение нужно заслужить, — рыкнула, вторя мыслям второй сущности.
