Когда Генри направился к двери, в паб вошла темноволосая женщина, и Страйк со злостью и чувством абсолютной неизбежности узнал Шарлотту Росс.
Глава 18
Гром и ветер: образ ДУРАКА.
Таким образом, высший человек стоит твердо
И не меняет своего направления.
И-Цзин или Книга Перемен
Страйк подозревал, что Шарлотта уже в пути, с того самого момента, как Генри упомянул об их взаимной связи. Головы поворачивались; Страйк наблюдал за этим в течение многих лет; она обладала такой красотой, от которой по комнате пробегал ледяной ветерок. Пока они с Генри издавали возгласы удивления (со стороны Генри, вероятно, искренние) и обменивались любезностями у дверей, Страйк собирал свои вещи.
— Корм, — раздался голос позади него.
— Привет, Шарлотта, — сказал он, стоя к ней спиной. — Я как раз ухожу.
— Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста. Пять минут.
— Боюсь, что мне надо кое-куда идти.
— Корм, пожалуйста. Я бы не просила, если бы это было не так… Пожалуйста, — повторила она, уже громче.
Он знал, что она способна устроить скандал, если не получит желаемого. Она была женщиной, о которой писали, и он тоже теперь представлял интерес для газет, и он боялся, что, если такая сцена произойдет, пойдут сплетни, а может быть, и утечка информации журналистам.
— Хорошо, даю тебе пять минут, — холодно сказал он, отпивая последний дюйм безалкогольного пива.
— Спасибо, — задыхаясь, сказала она и тут же отошла к бару, чтобы купить себе бокал вина.
Она вернулась через пару минут, сбросила свое черное пальто, обнажив темно-зеленое шелковое платье, перетянутое на талии тяжелым черным поясом, и села на место, которое только что освободил Генри. Она была худее, чем он когда-либо видел ее, но как всегда красива, даже в возрасте сорока одного года. Длинные темные волосы ниспадали до плеч, ее зеленые глаза в золотистую крапинку были окаймлены густыми натуральными ресницами, а если она и пользовалась косметикой, то слишком легкой, чтобы ее можно было заметить.
— Я знала, что ты здесь будешь, как ты, наверное, уже догадался, — сказала она, улыбаясь, желая, чтобы он улыбнулся в ответ, посмеялся над ее хитростью. — Я посоветовала этот паб Хену. Он милый, не так ли?
— Что тебе надо?
— Ты потерял тонну веса. Выглядишь отлично.
— Что, — повторил Страйк, — тебе надо?
— Поговорить.
— О…
— Это трудно, — сказала Шарлотта, делая глоток вина. — ХОРОШО? Мне нужна минутка.
Страйк проверил часы. Шарлотта смотрела на него поверх бокала с вином.
— Ладно, хорошо. Я только что узнала, что у меня рак.
Что бы Страйк ни ожидал, это было не то. Как бы неприятны и, возможно, необоснованны ни были эти подозрения, он подумал, не лжет ли она. Он знал, что она была не только крайне манипулятивной, но и безрассудной — иногда до саморазрушения — в погоне за желаемым.