Пожалуйста, не занимайтесь сексом, думала Робин, плотно закрыв глаза, лежа среди крапивы. Пожалуйста, не надо.
— Или т-т-ты мог бы с-с-сделать то, что с-с-сделал Кевин, — сказала Лин, ее голос был хриплым от слез.
— Ты с ума сошла? — резко сказал Уилл. — Быть проклятым навеки, уничтожить наш дух?
— Я н-н-не оставлю Цин! — завопила Лин. Уилл снова отчаянно зашикал на нее. Наступило очередное затишье, во время которого Робин показалось, что она слышит поцелуи, скорее утешительные, чем страстные.
Она должна была предвидеть, что кто-то, кроме сотрудников детективного агентства “Страйк и Эллакотт”, может знать о слепой зоне камер и полезном прикрытии леса. Теперь ее безопасное возвращение в общежитие зависело от того, что эта парочка решит делать дальше. В ужасе от того, что кто-то из них может приблизиться к тому месту, где она лежала, потому что другая проезжающая машина, несомненно, обнаружит ее ярко-оранжевый спортивный костюм, ей ничего не оставалось, как свернуться калачиком среди крапивы. Как она объяснит, что на ее чистом костюме остались пятна грязи и травы — об этом она будет думать, когда благополучно выберется из леса.
— А ты не можешь сказать Мазу, что у тебя что-то есть — что это за штука у тебя была?
— Цистит, — всхлипывала Лин. — Она н-н-не поверит м-м-мне.
— Хорошо, — сказал Уилл, — тогда притворись, что ты больна чем-то другим. Попроси показать тебя доктору Чжоу.
— Но в конце концов мне придется поправиться — я не могу бросить Цин! — снова запричитала девушка, и Уилл, теперь уже явно напуганный до смерти, сказал:
— Ради Бога, не кричи!
— Почему бы тебе п-п-просто не увеличить меня снова?
— Я не могу, ты не понимаешь, я не могу…
— Ты б-б-боишься!
Робин услышала быстро удаляющиеся шаги и была уверена, что девушка убегает, а Уилл преследует ее, потому что его голос прозвучал еще дальше, когда он заговорил снова.
— Лин…
— Если ты не собираешься увеличивать м-меня…
Голоса стали неразличимы. Робин продолжала неподвижно лежать в своем укрытии, сердце колотилось, она напрягала слух, пытаясь услышать, что происходит. Пара все еще спорила, но она уже не могла разобрать, о чем они говорят. Сколько времени она лежала и слушала, она не знала. Мимо пронеслась еще одна машина. Наконец, голоса и шаги стихли.
Робин пролежала так еще пять минут, боясь, что пара вернется, а затем осторожно села.
Записка Страйка все еще была скомкана в ее руке. Она сделала несколько глубоких вдохов, затем снова включила фонарь, разгладила письмо и прочитала его.
Четверг, 14 апреля
Надеюсь, там все идет хорошо. Дэв собирается передать это и будет находиться поблизости до субботы, проверяя камень до тех пор, пока ты не напишешь записку. Если ничего не будет, увидимся в воскресенье.