Только когда ближайший к Цин мужчина выпрямился во весь рост, Робин узнала Уилла Эденсора.
— Мне сказали прийти и помочь, — сказала Робин.
— О — сказал Уилл. — Хорошо. Ну, здесь есть семена…
Он показал ей, что нужно делать, а затем вернулся к своей собственной посадке.
Робин подумала, не вызвано ли ее присутствием молчание остальных взрослых. Никто из них не разговаривал, кроме детей, которые скорее мешали, чем помогали, больше интересуясь тем, как собрать семена и углубить пальцы в землю, чем тем, как что-то посадить.
Над грядкой с овощами, которая находилась с подветренной стороны от свинарника, витал сильный запах. Робин работала уже несколько минут, когда к ней подбежала Цин. В руках у ребенка была грубо сделанная из дерева игрушечная лопата, которой она стучала по земле.
— Цин, иди сюда, — сказал Уилл. — Подойди и помоги мне посадить.
Ребенок с трудом передвигался по влажной земле.
Пока Робин, согнувшись вдвое и медленно двигаясь, разбрасывала семена в борозде, она краем глаза наблюдала за Уиллом Эденсором. Это был первый шанс приблизиться к нему, если не считать ночного разговора между ним и Лин, о котором он не знал, что она его подслушала. Он был молод, но его волосы уже редели, придавая ему вид хрупкости и болезни. Ускорив сев, она как будто естественным образом смогла занять место рядом с Уиллом, когда он вместе с Цин обрабатывал соседнюю борозду.
— Она твоя, не так ли? — сказала она Уиллу, улыбаясь. — Она похожа на тебя.
Он бросил на Робин раздраженный взгляд и пробормотал,
— Нет никакого “моего”. Это материалистическое владение.
— О, прости, конечно, — сказала Робин."
"— Ты уже должна была понять это, — назидательно сказал Уилл. — Это же элементарно.
— Прости, — снова сказала Робин. — Я все время случайно попадаю в неприятности.
— Нет никаких “неприятностей”, — сказал Уилл в том же критическом тоне. — Усиливается духовная демаркация.
— Что это за духовная демаркация? — спросила Робин.
— Ответ, глава четырнадцатая, параграф девятый, — сказал Уилл. — Это тоже кое-что основное.
Он не старался говорить тише. Робин заметила, что другие садовники прислушиваются. Одна молодая женщина в очках, с длинными грязными волосами и заметной родинкой на подбородке, слабо улыбнулась.
— Если ты не понимаешь, почему произошло духовное разделение, — сказал Уилл, не получив ответа на свой вопрос, — тебе нужно петь или медитировать… Цин, Не делай этого, — сказал он, потому что маленькая девочка уже копала своей деревянной лопаткой там, где он только что похлопывал землю над семенами. — Пойдем, возьмем еще семян, — сказал Уилл, встал и повел Цин за руку к ящику, где лежали пакеты.