Очевидно, в нем еще сохранялась некоторая настороженность по отношению к законам за пределами фермы Чепменов, и Робин, все еще полная решимости оставаться в центре, если сможет, сказала:
— Это неправильно. Я недостойна.
— Я — директор. Я решаю, кто достоин, а кто нет.
— Я не должна быть здесь! — сказала Робин, позволяя себе снова расплакаться и добавляя в голос истерические нотки. — Ты слышал меня в храме. Все это правда, все это правда. Я плохая, я гнилая, я нечистая…
— Духовная связь очищает, — сказал Тайо, снова пытаясь протиснуться сквозь ее сопротивляющиеся руки. — Ты будешь чувствовать себя намного лучше после этого. Давай…
Он попытался взять ее на руки.
— Нет, — вздохнула Робин, освобождаясь от него и становясь спиной к стеклянным дверям. — Ты не можешь хотеть быть со мной, раз уж ты узнал, какая я.
— Тебе это нужно, — настойчиво сказал Тайо. — Здесь.
Он сел на грязную кровать и похлопал по месту рядом с собой. Робин преувеличила свое бедственное положение и зарыдала еще громче, ее причитания эхом отражались от деревянных стен, она позволила своему носу свободно течь, глубоко вдыхая воздух, как будто была на грани панического приступа.
— Контролируй себя! — приказал Тайо.
— Я не знаю, что я сделала не так, меня наказывают, а я не знаю за что, я не могу ничего исправить, я должнан уйти…
— Иди сюда, — настойчиво сказал Тайо, снова похлопывая по кровати.
— Я хотела этого, я действительно верила, но я не та, кого ты ищешь, я понимаю это сейчас…
— Это говорит твое ложное “я”!
— Это не так, это мое честное “я”."
"— Ты сейчас демонстрируешь высокий уровень эгоизма, — жестко сказал Тайо. — Ты думаешь, что знаешь все лучше меня. Это не так. Поэтому ты и прогнала своего жениха, потому что не смогла усмирить свое эго. Этому тебя учили на лекциях: нет никакого “я”, есть только фрагменты целого. Ты должна отдаться группе, объединению… Сядь, — решительно добавил он, но Робин осталась стоять.
— Я хочу уйти. Я хочу уйти.
Она делала ставку на то, что Тайо Уэйс не захочет нести ответственность за ее уход. Предполагалось, что она богата и определенно красноречива и образованна, а это означало, что к ней могут отнестись серьезно, если она расскажет о своем негативном опыте общения с церковью. Самое главное, она только что стала свидетельницей того, как известный писатель выходил из комнаты уединения с девушкой, которая едва ли выглядела взрослой.
Голый свет, падающий от лампы верхнего света, высветил крысиный нос и грязные волосы Тайо. После минутного молчания он холодно сказал:
— Ты прошла духовную демаркацию, потому что отстала от других новобранцев.
— Как? — сказала Робин, добавив в голос нотку отчаяния и все еще не вытирая нос, потому что ей хотелось как можно сильнее оттолкнуть Тайо.