К счастью, Эмили уже не стояла на своем ящике. Она простояла там целых сорок восемь часов, игнорируемая и не упоминаемая всеми прохожими, как будто всегда стояла и будет стоять. Робин стало вдвойне жаль Эмили к тому времени, когда на внутренней стороне ее спортивного костюма появились пятна мочи, а следы слез полоснули ее грязное лицо, но она, подражая всем остальным членам церкви, вела себя так, словно женщина была невидимой.
Другой причиной улучшения жизни на ферме Чепмена стало отсутствия Тайо Уэйса, уехавшего в центр в Глазго. Избавление от постоянного страха, что он снова попытается забрать ее в комнату уединения, принесло такое облегчение, что Робин даже чувствовала себя менее уставшей, чем обычно, хотя режим ручного труда продолжался.
Она преклонила колени у бассейна Дайю, совершила обычное подношение, затем подошла к резным двустворчатым дверям фермерского дома. Когда она подошла к нему, Сита, пожилая женщина с коричневой кожей и длинной копной серо-стальных волос, открыла их изнутри, неся в руках объемистый пластиковый мешок. Когда они проходили мимо друг друга, Робин почувствовала неприятный запах фекалий.
— Не подскажете, где находится офис Мазу? — спросила она Ситу.
— Прямо через дом, сзади.
Робин прошла мимо лестницы, по коридору с красными коврами, уставленному китайскими масками и расписными панно, в самое сердце фермерского дома. Проходя мимо кухни, она почувствовала запах жареной баранины, что резко контрастировало с унылым миазмом кипящих консервированных овощей, который она только что покинула.
В самом конце коридора, напротив нее, находилась закрытая дверь, покрытая черным лаком. Подойдя к ней, она услышала голос внутри."
"— …этичный вопрос, конечно? — сказал человек, который, как она была почти уверена, был Джайлсом Хармоном. Хотя он сказал, что пробудет здесь всего несколько дней, но был уже неделю, и Робин заметила, как он ведет других девочек-подростков к комнатам для уединения. Хармон, который никогда не носил алый спортивный костюм, как обычные члены клуба, обычно был одет в джинсы и дорогие рубашки. Его спальня в фермерском доме выходила во двор, и его часто можно было видеть печатающим на машинке за столом перед окном.
Голос Хармона не был столь тщательно модулирован, как обычно. Более того, Робин показалось, что она услышала в нем нотки паники.
— Все, что мы здесь делаем, этично, — сказал второй мужской голос, в котором она сразу же узнала Энди Чжоу. — Это и есть этический курс. Помните, он не чувствует себя так, как мы. В нем нет души.
— Ты одобряешь? — Хармон спросил кого-то.
— Абсолютно, — сказал голос, который Робин без труда опознала как голос Бекки Пирбрайт.
— Ну, если ты так считаешь.