— Я жалела об этом всю свою жизнь, всю свою жизнь, — всхлипывала Кэрри, поднимая опухшее лицо, по щекам которого все еще текли слезы. — Мне казалось, что я не заслуживаю Поппи и Дейзи, когда они у меня появились! Я не должна была соглашаться… Почему я это сделала? Почему? Я спрашивала себя об этом снова и снова, но, клянусь, я никогда не хотела этого — я была молода, я знала, что это неправильно, я никогда не хотела, чтобы это случилось, о Боже, а потом она умерла, и это было реально, реально…
— Что вы имеете ввиду под этим? — сказал Страйк. — Что вы имеете ввиду под “это было реально”?
— Это была шутка, это было притворство — в молодости не думаешь, что такое бывает, — но это была реальность, она возвращалась…
— Дознание, должно быть, было для вас тяжелым, — сказал Страйк.
— Конечно, это было так, — сказала Кэрри, ее лицо было мокрым, дыхание все еще затрудненным, но уже с примесью гнева.
— Мистер Хитон говорит, что вы разговаривали с ним на улице, после того как все закончилось.
— Я этого не помню.
— Он помнит. Особенно он помнит, как вы сказали ему: “Я могла бы это остановить”.
— Я этого не говорила.
— Вы отрицаете, что сказали мистеру Хитону “Я могла бы это остановить”?
— Да. Нет. Я не… Может быть, я сказал что-то вроде: “Я могла бы помешать ей зайти так глубоко. Вот что я имела в виду.
— Значит, вы помните сейчас, что говорили это?
— Нет, но если я это сказала… значит, так оно и было.
— Это просто странный выбор слов, — сказал Страйк. — “Я могла бы это остановить”, а не “Я могла бы ее остановить”. Знали ли вы о том, что в то время, когда вы взяли Дайю на пляж, шла борьба за опеку над ней?
— Нет.
— Вы не слышали разговоров о том, что семья Грейвс хочет, чтобы Дайю переехала к ним жить?
— Я слышала… Я слышала что-то о том, что есть люди, которые хотят отнять Дайю у ее мамы.
— Это Грейвсы, — сказал Страйк.
— Я думала, что это социальные работники, — сказала Кэрри и немного диковато добавила, — у них слишком много власти.
— Почему вы так говорите?
— Моя подруга воспитывает приемного ребенка. У нее ужасные отношения с социальными работниками. Некоторые из них просто помешаны на власти.
— Может, вернемся к тому вечеру, до того как вы с Дайю пошли купаться? — сказал Страйк.
— Я уже все рассказала. Я сказала все.
— Мы слышали, что в тот вечер вы давали детям специальные напитки.
— Нет, я не делала этого! — сказала Кэрри, становясь розовой.
— Дети Пирбрайт помнят по-другому.
— Ну, они ошибаются! Может, кто-то другой дал им выпить, и они путают с той ночью. Я им ничего не давала.
— Значит, вы не давали младшим детям ничего, что могло бы помочь им быстрее заснуть?
— Конечно, нет!
— Были ли на ферме подобные лекарства? Какие-нибудь снотворные или жидкости?
— Нет, никогда. Такие вещи не разрешались.