После недели хождения по разным местам Барклай успешно нашел человека, с которым Страйк так хотел подружиться, и с осторожным оптимизмом, учитывая пристрастие его цели к выпивке и военным анекдотам, предположил, что еще несколько бесплатных пинт, и он будет приглашен к нему домой.
— Не торопись, — предупредил Страйк. — Одно неверное движение может вызвать тревогу.
Шах остался в Бирмингеме, где некоторые виды деятельности, которыми он занимался, были незаконными. Как следствие, Страйк не собирался делиться никакими выводами Дэва на встрече с четырьмя лучшими полицейскими контактами его и Робин, которая, наконец, состоялась через две недели и один день после того, как в Страйка и Робин стреляли, во вторник вечером в полезной комнате на первом этаже “Летающей лошади”. Страйк, который чувствовал, что становится все более расточительным с деньгами сэра Колина Эденсора, платил за комнату и ужин из собственного кармана, обещая бургеры и чипсы, чтобы подсластить пожертвование несколькими часами свободного времени их знакомыми.
К несчастью для Страйка, он опоздал на свою собственную встречу. В тот день он ездил в Норфолк и обратно на взятой напрокат автоматической “Ауди А1”. Беседа, которую он там проводил, заняла больше времени, чем он ожидал, педали незнакомой машины давили на его правую ногу, на обратном пути в Лондон он попал в пробку, и это, вкупе со стрессом от постоянной проверки того, что за ним не следят, наложило отпечаток легкой хмурости на его лицо, который ему пришлось превратить в улыбку, когда он спустился в комнату на первом этаже, где обнаружил Эрика Уордла, Джорджа Лейборна, Ванессу Эквензи, Райана Мерфи, Робин, Уилла, Флору и Илсу.
— Извините, — пробормотал Страйк, проливая немного пинты, и неуклюже опустился на свободное место за столом. — Длинный день.
— Я заказала для тебя, — сказала Робин, и Страйк заметил раздражение на лице Мерфи, когда она это сказала.
Робин чувствовала себя неловко. Она знала, что Уилла уговорили прийти на встречу Пат и Деннис, причем последний твердо заявил Уиллу, что тот попал в ситуацию “курицы и яйца” и должен сам, черт возьми, выпутаться из нее. С момента появления в подвале “Летающей лошади” Флоры и Илсы Уилл, выглядевший бледным и встревоженным, почти не разговаривал. Между тем, чтобы вызвать хоть малейшую улыбку у Флоры, крутившей пальцы на коленях под столом, потребовалась вся веселая болтовня Робин и благодарность за ее присутствие. Робин уже успела разглядеть на ее шее свежий след от самоповреждения.